— Гарри, прекрати шутить. Помоги мне.
— Как?
Тут он принялся тщательно мыть свои причиндалы, что-то тихонько мурлыкая себе под нос.
С чего начать? Как объяснить? Что мне говорить?
— Я попал в какое-то дурное кино, — выдал я наконец. И начал рассказывать про фильм Вуди Аллена, про то, как романтическое душещипательное кино постепенно превратилось в какой-то совершенно невообразимый триллер, в котором меня преследуют садисты. «Раньше, когда я смотрел такие фильмы, я думал: «Дурак! Звони скорее 911!» А почему же я сам не пошёл в полицию? Но ведь они сами — полиция, ну, или не полиция, но Министерство внутренней безопасности. Собственно говоря, та же полиция, кажется, да? И она сказала мне, что они — полиция. Я решил поговорить с адвокатом. Это было уже разумнее, потому что разговаривать с полицией без адвоката нельзя. Но я знаю только агентов по работе с недвижимостью — они присутствовали, когда я запирал дом, который продал — и адвоката, который передал все деньги, вырученные от продажи дома, адвокату моей жены. Помоги мне, а?»
— Ладно, посмотрим, — наконец-то моя проблема хоть чуть-чуть его заинтересовала. Он вошёл под струю и принялся смывать с себя мыло. — Сейчас пойдём в кабинет.
— Нет! — воскликнул я. — Они следят! — Господи, я говорил как настоящий псих. — Ну, может быть, они следят, а твой кабинет прямо напротив моей библиотеки. Думаю, они обязательно наведаются в библиотеку.
— Ну, хорошо, — сказал он точно таким же тоном, каким я говорил с заслуженным преподавателем физики, когда тот садился у меня в библиотеке под стальными балками, потому что они мешали вражеским радиоволнам.
Вытершись, мы начали одеваться. Он поглядел на мою одежду, потянул носом воздух. Я попытался объяснить: «Они следят, я же говорю. И за моим домом следят. Нет, может быть, и не следят, но проверять мне как-то не хочется».
— Жди здесь, — скомандовал он и натянул штаны.
— Сколько ждать? — запаниковал я.
— Пару минут.
Я решил дождаться его в туалете. Он принёс мне брюки от тренировочного костюма, рубашку и толстовку. Брюки и рубашку он стащил из бюро потерянных вещей. Толстовка была новой, из магазина. Я быстро оделся и горячо поблагодарил моего спасителя.
Свои драные брюки и вонючую рубашку я просто выбросил.
— Знаешь, я боюсь, что они могут выследить меня по кредитке или по номеру банкомата.
— Конечно, если захотят, — Гарри всё ещё говорил со мной как взрослый с ребёнком. Но тут же голос его подобрел. — Пойдём, перекусим?
— Конечно! — обрадовался я. Последний раз я ел на рассвете — орешки из автомата. «Конечно же, мы пойдём перекусим», — помните последнюю интимную сцену в «Улиссе»? Ну так вот, в тот момент я был похож на Молли Блум.
— Капюшон накинь, — голос Гарри зазвучал как у настоящего заговорщика.
Обедать мы поехали в забегаловку в пятнадцати милях. Но несмотря на то, что я был зверски голоден, боялся я ещё больше:
— Знаешь… если всё действительно так плохо…. В смысле, если это безумие, ладно я просто сошел с ума, но если нет — не надо, чтобы тебя со мной видели?
— Давай я вылезу, куплю пару сэндвичей, и мы поедим прямо в машине.
— Класс! И купи молочный коктейль.
— Прямо диетическая еда.
Мы снова выехали на шоссе. Я решил, что надо припарковаться где-нибудь, откуда открывается живописный вид. Это смотрелось бы очень естественно, ни один коп не подошёл бы с банальной проверкой документов и не стал бы интересоваться, почему мы остановились именно здесь. Еда успокоила меня лучше, чем любая валерьянка.
Я заканчивал рассказывать Гарри, что со мной приключилось.
— Ну, ладно. Предположим, что всё это правда, хотя это и было бы самым худшим из всех возможных сценариев. Думаю, тебе надо дожить до вторника, он уже недалеко: остались утро понедельника и ночь с понедельника на вторник. Когда состоятся выборы, ты будешь в безопасности. Это сделать вполне можно.
— Я без денег, а снимать со счета боюсь.
— Гм… Я дать тебе денег не могу — это могут назвать помощью и соучастием… пойти в банк? Но вполне вероятно, ты внесён в списки их клиентов. Слушай, а ты член университетского отдела кредитов?
— Да.
— Иди туда. Возьми у них хотя бы две тысячи наличными. Тебе они поверят. Скажешь им, что тебе позарез нужна яхта или машина, или ещё что-нибудь, короче, тебе позарез нужны наличные, а денег, которые тебе дадут в банкомате, тебе в любом случае не хватит. Сегодня у нас пятница. Информация об этом уйдёт в сеть только в понедельник. А в твой банк попадёт хорошо если во вторник. А не вообще в среду. Я тебя привезу и увезу из городка — за это мне ничего не будет. Садись в какой-нибудь автобус и уезжай куда-нибудь, позвони друзьям.