— Они будут поджидать вас. Держать в прицелах локаторов! — кричал Флоринг. — Как только появитесь с другой стороны Солнца, они обстреляют вас. Вернитесь!..
В кабине прохрипел голос из машинного отделения:
— Заградители не выдерживают...
— Еще немного! — молил Харб. — Выхожу на орбиту!
Выход на орбиту даже вокруг планеты нелегкое дело, а если это звезда с колоссальным полем тяготения — задача становится в сто раз труднее.
Фигура Харба казалась вырубленной из камня. При таком форсированном режиме компьютер-пилот не справлялся с задачей, и в помощь ему требовался ум и опыт человека. Вспыхивали индикаторы, щелкали решающие устройства, вычислитель с ловкостью фокусника оперировал гигантскими цифрами. Все застыли в тягостном ожидании.
Гул внезапно умолк. Стрелка гравитациометра, еще секунду назад неистово плясавшая, застыла в нейтральном положении.
— Мы на орбите! — прокричал Харб и в изнеможении откинулся в кресле.
У всех было такое ощущение, словно они висели в этом пространстве рядом с Солнцем. Сейчас они были не просто люди. Они были нарушителями покоя царственного светила.
— Пора начинать! — Джонни с трудом оторвался от завораживающей картины. — У нас не так много времени. Мы не сможем долго выдержать в этом пекле.
Карлин и Джонни спустились в душный трюм. Работа не прекращалась. Магнитоэлектрический ротор начал свой разбег, постепенно превращающийся в ровный гул-ритм,— создавалось магнитное поле.
— Крейсера начинают атаку! — закричал Харб.
Эти последние минуты перед запуском магнитной драги Карлин провел точно в кошмарном сне. Наконец было отрегулировано устойчивое магнитное поле, и сопла лучевых трубок выглянули из амбразур. Джонни включил двигатель поля.
— Пошла-а!..
Весь экипаж столпился в трюме у экрана обзора. Драга набирала мощность, концентрируя магнитное поле в одной точке пламенного океана. Время шло с беспощадной быстротой. Наконец из этого моря огня выстрелила струя газа. По сравнению с гигантской бурлящей массой это был всего лишь тонкий шнур огня. Нить раскаленных газов различных элементов тянулась вверх вдоль магнитного луча.
Планетолет яростно тряхнуло — снаряды крейсеров рвались в непосредственной близости. А в следующий момент все они услышали сверлящий рев — это газовый шнур достиг драги, и по силовым трубопроводам потек ручей парообразных элементов.
Заработали фильтры Марнхейма, а затем отработанный газ с «выжатыми» из него атомами меди резкими выхлопами пошел обратно, строго вдоль магнитного луча в точку отбора.
— Идея сработала! — воскликнул Джонни. — Только бы не возник водоворот...
7. Возвращение
Вдруг «Феникс» подбросило так, что в мгновение экипаж оказался на полу.
— Паропроводы! — истошно закричал Лоссер.
Взрыв снаряда не повредил обшивки планетолета, но две всасывающие трубы сорвало с места, а через образовавшиеся трещины со свистом вырывался цветной пар.
— Перекрыть! — и Джонни бросился в отсек охладителя.
Пока Карлин включал задвижку аварийного устройства, позади его раздался сдавленный крик. Карлин повернулся.
Лопнула еще одна труба, и Джонни, который оказался рядом, был сбит с ног струей перегретого пара.
Харб бросился к брату и оттащил его в сторону, а Карлин «отрезал» всю секцию поврежденного охладителя.
Харб вынес Джонни из трюма и положил его под струю свежего кислорода. Грудь и шея Джонни были как одна сплошная рана. Лицо — черно-красная маска.
Снова «Феникс» подбросило, тряхнуло...
— Остановите драгу! — приказал Карлин. — Мы уже доказали, что процесс безопасен. Но сейчас... ведь Джонни умирает!
Харб ринулся в рубку управления.