— Это еще кто такой? Ты его знаешь? — с притворной озабоченностью спросил Владька.
Жорка с таким же притворным сожалением покачал головой.
— Не знаешь? Ну, тогда катись, пацан, колбаской по Малой Спасской.
— А я говорю, положите электроды, — тихо повторил Димка и встал поудобнее. На всякий случай.
— Ты чего за нами шпионишь? Я тебя давно приметил, — сквозь зубы спросил Жорка. — Ты кто здесь? Хозяин? Это твое?
— Мое, — твердо ответил Димка.
— Чего, чего? Может, и это все твое? — Жорка неопределенно прочертил в воздухе рукой.
— Мое.
Мальчишки переглянулись: ну уж от такого нахальства просто кулаки зачесались.
— Дай ты ему, Жорка, в лоб, чтоб не завирался, — лениво посоветовал Владька.
— Сначала электроды положи, — сказал Димка.
— Ну, положил.
— А теперь дай. Попробуй.
— Просишь? — сказал Жорка.
— А ты попробуй.
— Двинь ему, Жорка, двинь! А я судить буду, — обрадовался Владька. Он любил глядеть, как дерутся. Это было гораздо интереснее, чем драться самому.
Жорка размахнулся и заехал Димке по уху. И тут же получил сдачи.
Через мгновение они, сцепившись, возились в пыли и сопели — красные и разъяренные. Сквозь стиснутые зубы они выталкивали всякие обидные слова. Норовили оседлать друг друга.
Но ни одному это не удавалось, а Владька бегал вокруг и подзадоривал Жорку. Владька уже примеривался, как бы поудобнее двинуть врага, но вдруг он оторвался от земли и нелепо заболтал в воздухе ногами.
Две здоровенные руки схватили разъяренных бойцов за воротники, приподняли, встряхнули и поставили на ноги.
— Это еще что такое? Солнце затылок напекло? Как тебе, Димка, не стыдно? Так-то ты гостей принимаешь?
Димка взглянул на дядю Федю — вечно он появляется в неподходящее время. Видно, пообедать спустился — из кармана спецовки торчит промасленный сверток. Обедал бы у себя на верхотуре. Там воздух чище. Теперь опять смеяться будет, подковыривать.
Димка мрачно молчал. Не ябедничать же.
— Чего помалкиваешь? А ну-ка, миритесь! Быстро. Дай ему руку.
— Еще чего, — буркнул Димка.
— Фу, какой стыд! — сказал дядя Федя. — Ты здесь хозяин или нет?
— Угу.
— Тогда мирись.
— Не буду.