— В таком случае, докажи это.
В голосе Джулиана звучал вызов, и Присцилла приняла его. Вскинув голову, она посмотрела ему прямо в глаза, ожидая, что еще он потребует от нее.
— Посиди со мной, Присцилла. Расскажи о поисках матери и позволь мне помочь тебе найти ее.
Может ли она впустить его в свою жизнь? Джулиан заметил, что Присцилла колеблется. Ей было непросто принять решение. На мгновение черты ее лица исказились, отражая происходящую в ее душе борьбу. Джулиан положил руку на запястье Присциллы, давая понять, что она не одна, что он рядом с ней и в любую минуту готов прийти ей на помощь.
Он хотел, чтобы Присцилла позволила ему помочь ей. Но Присцилла успела взять себя в руки и теперь холодно смотрела на него.
— Я рассказала о своей матери все, что знала. Она оставила меня в клинике сразу же после моего рождения. Мне известно лишь, как ее зовут. Почему-то я вбила себе в голову, что должна найти ее. Однако пока мои поиски не дали никаких результатов. Во всей этой истории нет ничего сенсационного. Если я не найду свою мать, ничего страшного не произойдет. Во всяком случае я от этого не умру. Я буду жить без нее, как жила прежде.
Джулиан, затаив дыхание, смотрел на Присциллу. Впервые с тех пор, как они вступили в так называемый брак, эта хрупкая ранимая женщина делилась с ним своими сокровенными переживаниями. Джулиан утвердился в предположении, что ей нужен человек, который заботился бы о ней. Может быть, ему следует стать этим человеком? Этот вопрос прочно зацепился в его мозгу, но Джулиан не готов был еще ответить на него.
Женитьба по любви не входила в его планы. И во всяком случае он не ожидал, что влюбится в Присциллу Хенвуд, в женщину, которая не соответствовала его представлениям об идеальной подруге жизни. Нет, то, что он испытывает к Присцилле, не может быть любовью. Это скорее можно назвать сильным влечением, вожделением, похотью… Как угодно, но только не любовью.
— Я хочу помочь тебе, — повторил Джулиан. — Вдвоем мы скорее добьемся успеха.
— Но мне не нужна помощь, — возразила Присцилла.
Джулиан решил не отступать.
— Нет, нужна, — стоял он на своем.
— Нет, не нужна!
— Ты ведешь себя, как упрямый ребенок.
— Я давно уже не ребенок и меня никто еще не обвинял в упрямстве!
— Да, ты права, ты уже не ребенок, — согласился Джулиан, чем несказанно удивил Присциллу, настроившуюся на спор до хрипоты.
В следующее мгновение он удивил ее еще больше, когда неожиданно наклонился и нежно поцеловал ее в губы.
— Но я вовсе не упрямая, признай это! — потребовала Присцилла, едва он отстранился.
— Ну, если ты не упрямая, то разреши мне помогать тебе в поисках матери.
Джулиан загнал ее в угол, и Присцилле оставалось лишь одно — сдаться.
— Ты неисправим, — проронила она, качая головой.
— Что поделаешь? Таким уж я уродился, — со вздохом сказал Джулиан и, не удержавшись, поцеловал ее в порозовевшую от смущения щеку.
Потом его губы коснулись ее виска, лба, шеи. Лучше бы он этого не делал — с каждым поцелуем возбуждение Джулиана нарастало.
— Каждый человек хотя бы однажды в жизни нуждался в помощи друга, — прошептал он на ухо Присцилле, зарывшись лицом в ее волосы.
— Не надо… — хрипловатым от сдерживаемых эмоций голосом попросила Присцилла.
Джулиан беспрекословно повиновался. Выпустив Присциллу из объятий, он вскочил и начал возбужденно расхаживать по комнате. Его терзали противоречивые эмоции. Что я делаю?! — лихорадочно думал он. Мне надо срочно взять себя в руки и действовать по плану. Я ищу мать для Найджела и спокойную рассудительную подругу жизни для себя. Присцилла нам не подходит. Не подходит!
— Мне надо просмотреть кое-какие материалы для завтрашней лекции. Спасибо за компанию, но мне пора, — пробормотал он.
Джулиан осознавал, что выглядит в глазах Присциллы идиотом, но ему просто необходимо было немедленно уйти. Теперь Джулиан не понимал, как мог хотя бы на минуту поверить в то, что сохранит брак с Присциллой.
— А как же дневник? — спросила она. Поведение Джулиана казалось ей по меньшей мере странным.
— Давай поговорим об этом завтра, — бросил он на ходу.