Читать книгу «Девушка, золотые часы и всё остальное» онлайн.

И когда она поняла, что действительно так, то нежно прошептала:

— Тогда для меня это значит в десять раз больше. О чем я сейчас тебе скажу. Слушай. Пресвятая дева Мария, я по уши влюбилась в этого светловолосого, то холодного, то вспыльчивого янки с дурным характером, игрока, оставшегося без работы, но такого сладостно-нежного, что я в любой момент готова заплакать. А теперь все, больше никаких разговоров…

8

Оса величиной с чайку уселась в нескольких дюймах от его лица. У осы была широкая нахальная рожа, серо-зеленые глаза, длинные густые молочно-белые волосы и пухлый рот, густо намазанный помадой. Она зло причмокивала губами и покачивала жалом. Еще у нее были большие жесткие крылья, которые казались сделанными из фарфора. Время от времени крылья начинали вибрировать, издавая резкий звук, и становились почти невидимыми.

Вдруг оса исчезла. Звенел телефон. Кирби сел, чувствуя себя затерянным во времени и пространстве, и в любой момент ожидая нового нападения гигантской осы.

Он сидел на огромной кровати в затененной комнате, в которую пробивались лучи утреннего солнца. Еще не до конца очнувшись, весь в невольном смятении после сна, Кирби механически считал звонки телефона. Внезапно на противоположном краю кровати он увидел то, что заставило его вздрогнуть: разметавшиеся по подушке локоны, нежную загорелую шею, частью прикрытую светлыми шелковистыми волосами, темно-коричневое плечо и чудесный контур женского тела, вырисовывающийся под бледно-голубой простыней. Воспоминания о прошедшей ночи сладкой лавиной хлынули в пробужденное сознание. Первое прикосновение было так чувствительно, что на мгновение сделалось почти больно, а затем бесконечно хорошо, словно игла вонзилась ему в сердце и через нее полилась дивной сладости патока.

…тринадцать, четырнадцать, пятнадцать. Телефон продолжал надрываться. Никто иной, кроме Бетси Олден, не стал бы так долго ждать, когда снимут трубку. Она давала ему понять, что это она.

…девятнадцать, двадцать, двадцать один…

Кирби нашел телефон на полке, слева от панели управления.

— Я слушаю.

— Доброе утро, Кирби, — сказал Джозеф, богатый баритон которого таял от приторной доброжелательности.

— …Э… как…

— На сей раз ты действительно нас очень сильно утомил, Кирби. Но ты будешь немедленно прощен, если сейчас же согласишься оставить эту игру в прятки и начнешь сотрудничать с нами. Теперь у тебя, между прочим, неприятности уже нешуточные. Твое жестокое нападение на бедного официанта было грубой ошибкой. Так что, советую решать скорее. Учитывая твою ловкость, мы думаем, ты прекрасно сможешь сам пробраться незаметно на борт «Глорианны». Слушай внимательно, мой мальчик. Яхта находится в бухте Бискайн, шестой причал. Ждем тебя на борту не позже десяти.

— А сколько сейчас времени?

— Двадцать минут восьмого. Ты должен успеть.

— Но я…

— Филиатра, точнее Бетси, очень глупый, упрямый и эмоциональный ребенок. Она только пытается казаться умной. Эти попытки дилетанта сыграть ферзевый гамбит против гроссмейстера просто смешны. Возможно, она рассчитывала на нашу сентиментальность. Но мы не страдаем сентиментальностью, запомни это. Она пыталась использовать тебя для борьбы с нами. Трудно это понять, последовательностью ее действия не отличаются. Готов поздравить тебя с тем, что ты ей не доверился до конца. Теперь она согласна сотрудничать с нами. Оказывается, за короткое время вы уже успели очень понравиться друг другу? Впрочем, это мелочи. Главное же, Кирби, нам нужно срочно с тобой встретиться. С тобой и с мисс Фарнхэм. Кстати, Карла так сильно хотела пообщаться с мисс Фарнхэм, что нам пришлось пригласить ее сюда. Она появится здесь с минуты на минуту. Мы не станем задавать ей разные неприятные вопросы, скажем, до десяти часов. Договорились?

— Что вы пытаетесь…

— Я хочу только убедить тебя, что ты должен как можно скорее присоединиться к нам. Конечно, рассчитываю на то, что ты человек порядочный и не забудешь Бетси. Она ведь девушка весьма хрупкая, может не выдержать… Ты понимаешь, что я имею в виду? Так что давай, Кирби, не теряй чувства реальности и помни все время, что без нас тебе все равно не выкрутиться. Мы будем ждать тебя.

Джозеф повесил трубку.

Кирби взглянул на свою руку и отметил, что пальцы у него дрожат. Медленно поднялся и обошел кровать. Присев на корточки, долго смотрел в лицо спящей Бонни Ли, думая, что сердце его сейчас разорвется от бьющих через край чувств.

Это нежное, невинное, чистое лицо загорелым пятном выделялось на белизне подушки. Выпростанная рука покоилась рядом. Рука была тонкой, но мускулистой, как у крепкого пятнадцатилетнего мальчишки. В свете утреннего солнца Кирби увидел тонкий след шрама на тыльной стороне ладони и невольно задумался над тем, откуда у нее это.

Наконец, очнувшись, он положил руку на теплое голое плечо и осторожно потряс спящую девушку.

— Бонни Ли, дорогая. Эй! Бонни Ли!

Если не считать появления нескольких недовольных морщинок на лбу и возле рта, которые к тому же быстро исчезли, никакого ответа не последовало.

Кирби потряс девушку решительнее. Та что-то невнятно пробормотала и попыталась перекатиться на другую половину кровати. Он крепче ухватился за плечо, продолжая трясти податливое тело. Через некоторое время Бонни Ли открыла глаза и пробубнила:

— Отстань, не трогай меня!

И снова затихла. Кирби отбросил простыню, спустил безжизненные ноги на пол и усадил девушку на кровати. Она сидела с опущенной вниз головой, опустив плечи, и что-то сонно бормотала. Но едва он отпустил руки, как она опять повалилась на бок. Кирби постоял в раздумье, затем одной рукой обнял за плечи Бонни Ли, другой снова опустил ноги на пол и, чуть оттащив, поставил ее в двух шагах от кровати. Она начала было падать в его объятия, но, вздрогнув, выпрямилась и посмотрела перед собой невидящими глазами. Однако как только обрадованный Кирби отпустил ее, она медленно, словно лунатик повернулась, сделала шаг и нырнула лицом вниз обратно в кровать. Начиная проявлять нетерпение, Кирби снова поставил ее на ноги, обнял и принялся прогуливаться с ней взад-вперед по комнате. Она тяжело висела на нем, спотыкалась и вяло ругалась сквозь сон. Неожиданно он отпустил ее, готовый в любой момент снова подхватить — она пошатнулась, но равновесие сохранила, вздрогнула, провела рукой по своим белокурым локонам и наконец впервые сознательно взглянула на своего мучителя.

— Что, черт возьми, ты делаешь, Кирк? Господи!

— Пожалуйста, проснись, Бонни Ли.