— Я была готова дать тебе отпор в любую минуту. Я не собираюсь становиться твоей игрушкой здесь, в Майами. У тебя достаточно подружек по всему свету. Знай, что я с ужасом входила в твой номер! Я чувствовала, как ты на меня смотришь. И благодарю бога, мистер Винтер, благодарю бога за то, что моя внешность помогла мне обуздать ваши дурные наклонности. Я специально делала себя еще более непривлекательной, чем я есть на самом деле, когда приходила к вам в номер. И теперь, когда все кончено, меня переполняет стыд из-за того, что иногда, мистер Винтер, несмотря на весь ужас и презрение к вам, мне хотелось, чтобы вы на меня набросились.
— Набросился? Я?
— Дьявол искушал меня, мистер Винтер. Болезнь плоти, безумное желание быть растоптанной вашей грязной страстью. Но воли ему я никогда не давала. А вам — ни малейшего намека.
— Но мы же только сидели и обсуждали отчеты.
— Конечно, снаружи все так и выглядело. Но внутри бушевали страсти, и вам хорошо известно об этом, мистер Винтер.
Кирби поднял кверху сжатый кулак.
— Богом клянусь, мисс Фарнхэм, я никогда ни на секунду не чувствовал ни малейшего желания…
Но не договорив, он вдруг замолчал. Как будто заново увидел милую чистоту квартиры, некрасивую девушку на диване, жалкое выражение на ее лице, увидел и понял, какой страшный удар по ее гордости сейчас нанесет. Даже если она слегка помешанная, он не должен так поступать.
Сообразив все это, Кирби неожиданно опустил руку и хитро подмигнул Вильме.
— Боюсь, мне все равно не удастся тебя обмануть, не так ли?
— Не понимаю, — пролепетала она.
Он снова подмигнул.
— Черт возьми, я видел твою походку, крошка, как ты покачиваешь своим кругленьким задиком, и часто думал, что если бы снять с тебя очки и эту одежду старой девы, распустить волосы, дать тебе в руку бокал, ты будешь красотка хоть куда!
— Ты — грязное животное!
Кирби пожал плечами.
— Но действительно, милашка, ты не давала мне ни одного шанса. Ни малейшего…
В один скачек она преодолела расстояние от дивана до двери в спальню. На пороге она обернулась и посмотрела на него, побледнев.
— Почему же ты сам не сделал первого шага?
В наступившей тишине он мучительно искал подходящий ответ, но все, что смог придумать — это сказать правду.
— Потому что я боюсь женщин, Вильма. Я стараюсь скрыть это, вот и все. Женщины наводят на меня ужас.
Ее лицо выражало полное недоверие. Она сделала полшага к нему.
— Но ты такой… такой обаятельный и такой…
— Я паршивая подделка, Вильма. Я все время сбегаю, точно заяц.
Она прикусила губу.
— У меня было не так уж много возможностей. Но когда они возникали, я всегда убегал. Но ты! Ты первый человек, которому я все это рассказал.
Неожиданно она снова принялась хохотать, но смеяться вместе с ней Кирби уже не мог. Она опять была на грани истерики.
— Не надо, Вильма, — попросил он робко, — перестань, Вильма, пожалуйста!
Она всхлипнула, повернулась и выскочила из комнаты в спальню, хлопнув за собой дверью. До Кирби доносились какие-то неотчетливые звуки, какое-то хлюпанье, как будто кто-то двигался по болоту. Кирби возбужденно ходил по комнате из угла в угол до тех пор, пока звуки не прекратились. Затем сел на стул, спиной к двери.
— Вильма! — позвал он.
— Минуточку, — отозвалась та хриплым от слез голосом.