Читать книгу «Девушка, золотые часы и всё остальное» онлайн.

— Видит бог, я не раз пытался уйти от него.

— Уйти и спрятаться от жизни. Так он воспринимал все эти твои попытки. Однажды в моем присутствии он жаловался, что ты, наверно, на всю жизнь останешься простофилей. Прости меня, но я в точности повторяю его слова.

— Нет, что вы, я вовсе не обижен. У меня самого не раз возникали подобные мысли.

— Если бы Омар мог видеть тебя сегодня утром, он остался бы тобой доволен.

— Вы уверены?

— Ты был на высоте, мой мальчик. Твердый, насмешливый, небрежный. Я, признаться, ожидал, что ты станешь извиняться перед этими холеными мордами за те неприятности, которые ты им причинил, представишь подробный отчет о своей деятельности и с радостью согласишься на предложенную тебе должность.

— Знаете, я и сам удивлен, что поступил иначе. Но меня слишком часто загоняют в угол с тех пор, как я вернулся сюда.

— Ты сбил их с толку, Кирби, и оставил с носом. Им не за что теперь ухватиться. Они, конечно, подумали, что твоя независимость поддерживается спрятанными миллионами.

— Значит, дядя был бы мной доволен. А что толку? Немножко поздновато, не правда ли?

— Пожалуй.

Кирби еще раз посмотрел в телескоп, вздохнул и положил часы в карман.

— Пускай они помучаются. Я помогу им, когда сочту нужным. А может, и вовсе не стану помогать. Я этого еще не решил.

— Только не думай, что они станут сидеть сложа руки. Готовься к ответному ходу с их стороны.

— Тогда я прибегну к вашей помощи. Вы ведь мой адвокат.

— Вот только узнать бы, что все-таки Омар задумал перед смертью! Как жаль, что мы не можем прочитать письмо, которое он тебе оставил. Оно очень бы помогло сейчас. Но увы, мой милый мальчик, этот путь уже закрыт. Человек, желающий сохранить свою репутацию, обязан не доверять даже самому себе. В нашей конторе есть некто мистер Виттс, личность с патологическим чувством ответственности. И я уже попросил мистера Виттса запереть письмо в его личный сейф. Он теперь не отдаст письма ни на день раньше договорного срока, даже если его медленно поджарить на сковородке.

— Может, у меня и появятся какие-нибудь мысли, прежде чем год завершится.

— Если так, то не поленись сообщить мне об этом. Две головы лучше одной. Омар был странным человеком, да. Но ошибок он никогда не совершал. Я часто раздумывал над секретом его успехов. И знаешь, к какому выводу пришел? Это может показаться вздором, но ничем иным я не могу объяснить его постоянную удачу. Много лет назад он создал математическую формулу, которая будто бы позволяет предсказать будущее. Возможно, эта чудесная формула и находится в письме. Тогда становится понятным, почему твой характер так заботил его. Способность предсказывать будущее накладывает на человека серьезную ответственность.

Кирби задумчиво кивнул.

— Да, это действительно объясняет его поразительные выигрыши. А потом он специально проиграл все деньги, чтобы отвлечь от себя внимание, когда оно стало слишком уж утомительным.

— Как бы там ни было, главное — благополучно пережить этот год. Хотя бы из любопытства — чтобы потом узнать, что в этом письме.

Выйдя из конторы Винтермора, Кирби зашел в соседнюю закусочную. Старый адвокат расстроил его. В голове все время вертелось одно отвратительное словечко, которое он между делом произнес. Это словечко было «простофиля». Простофиля, тряпка, лопух, мягкотелый слюнтяй. Человек, который начинает многословно извиняться, когда ему наступают на ногу, у которого можно занять деньги в уверенности, что он никогда не потребует их назад. Жалкая собачонка, которая вечно бегает с поджатым хвостом.

Действительно ли он таков? Вполне законченный простофиля? А может, этот изъян излечим, как излечима болезнь? Ну хорошо, пусть он простофиля. Но оглядимся вокруг. Так ли замечательно иметь противоположные качества. Быть грубым, самоуверенным, жаждать власти… Правда, у таких людей меньше комплексов. И кое с чем у них нет проблем.

— С женщинами, — вслух произнес он.

Толстуха, сидящая на стуле рядом с ним, повернула голову и посмотрела на него долгим холодным взглядом. Кирби почувствовал, что краснеет, а губы начинают складываться в отвратительную извиняющуюся улыбку. И весь он как-то непроизвольно стал сутулиться — но, все же, сделав над собой усилие, выпрямился, вздернул подбородок и вызывающе заявил:

— Мадам, я разговаривал сам с собой. Если вы думаете, что с вами сексуальный маньяк, пожалуйста, пересядьте на другой стул. Места кругом достаточно.

— Грубиян!

— Полегче на поворотах, мадам!

— Этот Майами — город сумасшедших, — пробурчала толстуха, наклоняясь над своей тарелкой.

Кирби несколько приободрился. Возможно, он и не окончательный простофиля. Конечно, начинать излечение необходимо с малого, выбираться постепенно, шаг за шагом, обретая все большую уверенность после очередной маленькой победы.

Вообще-то, на конференции он вел себя вполне достойно. Простофиля, тот подробно отчитался бы за свою деятельность в «Проектах О.К.», обязательно постаравшись убедить всех в том, что говорит он абсолютную правду. Он же сделал иначе: сказал правду, но сказал так, что получилось, будто он уклоняется от ответа. Следует, однако, честно признать, что помогла ему проявить выдержку непреклонность мисс Вильмы Фарнхэм. А теперь пусть они помучаются.