Ветер срывает с верёвки пелёнку, и она повисает на изгороди. Где-то вдалеке заворчал гром. Ветер гнёт и раскачивает кусты сирени, словно хочет вырвать их с корнем…
Наконец-то! С визгом распахивается калитка, и мама, запыхавшись, бросает корзинку с бельём на траву…
Вот она уже бежит с Олечкой к террасе. Мама что-то говорит Лёше, но он не может разобрать, что ему нужно делать: бежать за мамой или оставаться с Мишуком?
Вдруг что-то треснуло, надвое раскололись лиловые тучи, совсем над головой зарычал гром, и косой тяжёлый дождь обрушился на землю. Лёша старается закрыть Мишука от дождя.
— Ба!.. — громко, испуганно плачет Мишук.
Лёша, схватив братишку, изо всех сил прижимает его к себе и мчится с ним к дому.
Дождь захлёстывает глаза. Мишук отчаянно ревёт, вырывается из рук.
— Не брыкайся ты, ведь уроню! — кричит Лёша и спотыкается. Мокрое, тяжёлое тельце малыша скользит вниз…
— Ма!.. Ма-ма!.. — испуганно зовёт Лёша и чувствует, как сильные руки подхватывают их обоих. Мамины руки.
Даже на террасе Лёша всё ещё боится открыть глаза и всхлипывает.
Громко, в два голоса ревут чижики.
— Вот так концерт! — смеётся мама. Она хлопочет возле мокрых малышей. Велит вытереться и переодеться Лёше.
— Ведь всё кончилось, ты посмотри! — уговаривает она.
Лёша прислушивается — правда, даже грома не слышно. Он осторожно открывает глаза… Ой-ой-ой! Вот так радуга! Ясная-ясная, встала она над лесом в голубом, словно вымытом небе! А сад?!
На каждом листе, на каждом цветке — всюду горят-переливаются на солнце крупные дождевые капли.
Чижики растут
— А ну-ка, Старший, угадай, что я принёс?
— Мороженое!
— Нет!
— Конфеты!
— Нет, не угадал!
— Яблоки? Апельсины? — нетерпеливо перебирает Лёша.
Папа смеётся и вынимает из кармана два голубых билета.
— В кино! В кино!..
— А вот и нет!
— Зна-ю. В те-атр! А кто пойдёт?
— Мы с тобой.
— А мама?..
— Вот когда чижики на своём ходу будут, тогда и мама пойдёт.