— Но это правда! Вспомни, что произошло со мной за последние несколько недель. Но теперь, когда ты со мной, все это не имеет ни малейшего значения. Я сам не могу в это поверить, но, когда я касаюсь тебя, люблю тебя, все мои злоключения отходят на задний план. Впервые в жизни я не знаю, что я буду делать завтра, и это... не тревожит... меня!
Он встал и снова накинул на плечи халат Чарльза. Только теперь, при свете, Сильвия заметила, какой Алан худой. Он, наверно, не ел как следует с того самого момента, как жена покинула его.
— Может быть, тебе и впрямь открыть собственную пиццерию? По крайней мере, отъешься сам.
— Может быть, — сказал он, отвернувшись к окну.
Она накинула свой халатик и подошла к нему.
— Черта с два, — прошептала она, обвив руками его тело и прижавшись к его спине.
Гроза уже миновала, Алан смотрел на небо.
— Ты никогда не бросишь медицину, и сам прекрасно это понимаешь.
— Добровольно не брошу. Но, похоже, медицина сама бросает меня.
— Но ты-то ведь еще владеешь целительной силой, не правда ли?
Он кивнул.
— Она пока еще при мне.
Сильвия до сих пор еще не признала в глубине души возможность существования силы Дат-тай-вао.Но она верила Алану, хотя все еще ни разу не видела, как эта сила действует, и сама мысль об этом настолько не гармонировала с ее прежним опытом, что не укладывалась до конца в ее сознании.
— Может быть, тебе следовало бы некоторое время воздержаться от ее применения?
Сильвия почувствовала, как Алан вздрогнул.
— Ты говоришь сейчас совсем как Джинни. Она тоже требовала, чтобы я заявил, что никакой силы не существует, и больше никогда ею не пользовался.
— Я этого не говорила! — Сильвию задело то, что Алан сравнивает ее со своей женой. — Я просто думаю: может быть, ты временно перестанешь ею пользоваться. Вспомни о том, что с тобой приключилось, когда ты начал ее применять.
— Наверное, ты права. Наверняка следовало бы подождать, пока все не уляжется. Но, Сильвия...
Ей было приятно, что он называет ее по имени.
— ...Не знаю, как объяснить это, но я все время чувствую зов этих больных и страждущих людей. Как будто каждый из них посылает в пространство сигналы бедствия, а где-то в тайниках моего мозга находится маленький приемник, который их принимает. И все эти люди ждут меня. Я не знаю, смог бы ли я прекратить это, даже если бы и захотел.
Она теснее прижалась к нему. Ей вдруг вспомнился тот день, когда они обедали вместе после посещения кладбища, день, когда он впервые рассказал ей обо всем. Тогда эта его целительная сила представлялась ей каким-то даром. Теперь она казалась проклятием.
Внезапно Алан повернулся к Сильвии лицом.
— Теперь, когда я здесь, не думаешь ли ты, что настало время применить целительную силу к Джеффи?
— О, Алан, нет, ты не можешь...
— Конечно могу! Давай. Я хочу это сделать ради тебя и ради него! — Он подтолкнул ее к лестнице. — Пойдем посмотрим на него.
— Алан, — пролепетала она срывающимся от страха голосом. — Его сейчас здесь нет. Я же говорила тебе, он до четверга в Фонде Мак-Криди.
— Ах да, — смутился Алан. — Совсем забыл.
Он обнял ее обеими руками.
— Я могу остаться у тебя на ночь? — Его голос вдруг стал низким и хриплым. — У меня ведь теперь нет дома.
— У тебя теперь есть кое-что получше! — рассмеялась она.