— Почему же ты не рассказал мне об этом?
— Я посчитал, что это не важно, — сказал Алан. В действительности же он просто забыл рассказать об этом Джинни. Возможно, он просто вычеркнул этот эпизод из памяти. — Я полагал, что на этом все дело и закончится.
— Правильно ли он приводит твои слова? — Она развернула газету и прочла: — «Возможно, это просто случайные совпадения или же побочный эффект некоторых лекарств»?
Алан кивнул.
— Да, кажется, я и в самом деле так сказал.
— И это все? — Лицо у нее покраснело. — А ты не сказал — «это чепуха»? Или «вы просто с ума сошли»!
— Успокойся, Джинни. Ты же понимаешь, что он все равно не стал бы этого писать. Это испортило бы ему всю статью.
— Может быть, это и так, — сказала она, — но я скажу тебе — что он действительно должен будет напечатать — так это опровержение!
Алан почувствовал, что его охватывает отчаяние.
— Это будет только способствовать еще большей шумихе и вызовет грандиозный скандал, а это как раз то, что так любит эта газета. Если же мы просто не удостоим их ответа, интерес к этому делу потихоньку угаснет.
— А что мы будем делать тем временем? Ничего?
— Спокойно, спокойно, — сказал Алан, поднявшись и подойдя к ней.
Она уже распалила себя, доведя почти до приступа, до истерики. Он попытался обнять жену, но та оттолкнула его.
— Нет! Я не хочу, чтобы меня считали женой местного знахаря! Я хочу, чтобы все было исправлено, и немедленно! Скажи мне, почему... — Джинни уже перешла на визг, и это действовало Алану на нервы.
— Джинни...
— Скажи мне, почему ты не позвонишь Тони, чтобы он привлек этого мерзавца к судебной ответственности за клевету или за то, что он опорочил твое доброе имя, или — как это у них называется? — Джинни щелкнула пальцами. — И не заставил его опубликовать опровержение!
— Джинни... — Алан чувствовал, что терпение у него уже на исходе.
— Нет, ты скажи мне!
— Потому что это правда, черт побери!
Алан тут же пожалел, что сказал это.
Джинни отступила назад, как будто получила пощечину. Тихим голосом она спросила:
— Что?
— Это правда, — сказал Алан. — Я пытался все рассказать тебе раньше, но опасался, что ты не поверишь мне.
Джинни дрожащей рукой нащупала позади себя спинку стула и медленно опустилась на него.
— Алан, ты морочишь мне голову!
Алан сел на кушетку напротив нее.
— Знаешь, Джинни, временами мне хотело бы, чтобы все так и было в действительности. Но то, что я тебе сейчас сказал, — истинная правда. Мои пациенты не лгут, они отнюдь не сумасшедшие. Они действительно исцелились — благодаря мне.
Алан заметил, что Джинни хочет задать вопрос, но остается безмолвной. И тогда он сам задал его:
— Каким образом? Я и сам не знаю. — Он не стал рассказывать о встрече с бродягой. Все это и так было довольно трудно объяснимым и без того, что недавно рассказал ему об этом человеке Тони. — Единственное, что я знаю, — так это то, что в определенное время суток я способен излечивать людей от любых болезней.
Джинни не промолвила ни слова, она лишь молча смотрела на свои руки.