Прикосновение: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Не беспокойтесь, Чарльз. Это вовсе не было расследованием по вашему делу. Я просто хотел, чтобы кто-то разобрался в причинах инцидента, возникшего между моим уважаемым коллегой, конгрессменом Свитцером, и главой муниципальной службы этого благословенного города. Я по опыту знаю, что со своими коллегами куда легче сладить, если имеешь на руках информацию о их неблаговидных поступках и высказываниях.

Чарльз опять кивнул. «Ищет компромат на Свитцера», — подумал он. А вслух сказал:

— Этот же метод применяется и в исследованиях Фонда.

— Совершенно верно. К сожалению, единственное, что можно вменить в вину конгрессмену, — так это то, что он не подставил другую щеку, а ответил Каннингхэму тем же, или даже еще похлеще, применив силу. А с точки зрения многих избирателей, это скорее достоинство нежели недостаток. Итак, расследование было прекращено.

Он с минуту помолчал. Столь длительный монолог, по-видимому, утомил его.

— Но в ходе расследования всплыл совершенно неожиданный факт: одна из дам, наблюдавшая за дракой, упомянула в интервью, что она сама видела, как Каннингхэм получил страшную рану на затылке. Она сказала также, что кровь из раны била фонтаном, — мне кажется, именно так она и выразилась. Но вслед за тем какой-то незнакомец, в дальнейшем оказавшийся доктором Аланом Балмером, возложил руку на рану, и та мгновенно перестала кровоточить и закрылась.

Чарльз рассмеялся.

— По-видимому, эта дама была еще более пьяна, чем сам Каннингхэм!

— Возможно. Так, кстати, подумал и этот репортер. Но недавно он услышал разговор о случаях «чудесного исцеления» в клинике на Лонг-Айленде, в котором опять прозвучало имя доктора Балмера, и репортер сообщил об этом своему издателю, а тот связался со мной. — Глаза сенатора из-под набрякших век буравили Чарльза. — Итак, вы были на том приеме. Что вы видели?

На мгновение Чарльз задумался. Действительно, было очень много крови. Он вспомнил, что кровь залила облицовку камина и стену. Но к моменту, когда он подошел поближе, рана напоминала скорее царапину. Могло ли быть?..

— Я видел очень много крови, что в общем-то еще ничего не значит. Черепные раны кровоточат очень сильно, независимо от их размеров и глубины. Я не раз видел головы, буквально покрытые кровью, выступившей из раны длиной всего в два сантиметра и едва ли в один сантиметр глубиной. Не тратьте времени понапрасну, сенатор, в поисках чудодейственной целительной силы доктора Алана Балмера.

— Я никогда не трачу своего времени даром, Чарльз, — холодно ответил сенатор. — Никогда.

Глава 12

Сенатор

"Эх, Чарльз, — подумал Мак-Криди, когда Эксфорд вышел. — Фома неверующий".

Он откинулся на спинку кресла и, как это часто случалось, задумался о своем главном «придворном» враче. И что в этом удивительного? Их судьбы тесно переплелись, и это сплетение будет существовать до тех пор, пока Мак-Криди болеет.

Несмотря на то, что Чарльз был врачом и ко всему прочему довольно крупным негодяем, Мак-Криди в глубине души питал к руководителю исследовательского отдела тайную слабость. Возможно, потому, что Чарльз ни на что не претендовал. Он не скрывал, что является убежденным атеистом и материалистом, органически не способным принять ничего, что не поддавалось бы научному объяснению, ничего из того, что нельзя наблюдать, измерить и квалифицировать, для него просто не существовало. Удивительный тип, этот доктор Чарльз: он начисто лишен каких бы то ни было предубеждений. Человеческие существа, с его точки зрения, — всего лишь множество клеток, связанных биохимическими реакциями. Он однажды заявил Мак-Криди, что мечтает свести деятельность человеческого мозга к ряду основных нейрохимических реакций.

Все идет хорошо, пока у вас хорошее здоровье. Но когда вы больны и современная медицина не может вам помочь... тогда вы ищете помощи в чем-то ином. Вы молитесь, даже когда не верите в Бога, обращаетесь к целителям, даже если не верите в чудеса. И тогда вам уже не так просто отделаться насмешками и пренебрежительными замечаниями. Вы ищете везде, где только можно, и идете по любому следу, покуда не окажется, что и он ведет к ложной цели. И тогда вы стараетесь изыскать какой-нибудь другой путь...

Без надежды жить нельзя.

Мак-Криди потерял надежду на современные исследования в области нервно-мышечных заболеваний, так как не мог рассчитывать на то, что они пойдут в нужном ему направлении. В результате был создан Фонд, в котором центральное положение занял Чарльз Эксфорд. Сенатор назначил руководителем Фонда Эксфорда, потому что считал себя обязанным ему кое в чем.

День, когда он встретился с Эксфордом, был самым тягостным и тем не менее самым решающим в его судьбе. Он резко изменил ход его дальнейшего существования, его восприятия жизни, мира, будущего. Ибо Чарльз Эксфорд был первым, кто действительно понял, в чем заключается его болезнь.

Все остальные врачи, лечившие его до Чарльза, ошибались. Они приписывали его периодическую слабость «переутомлению» и «стрессу». Это было новое модное веяние в медицине: все, что не подается объяснению, — результат стресса.

Вначале Мак-Криди принимал это на веру. Он действительно много работал — он всегда много работал! — но никогда раньше не чувствовал себя настолько уставшим. По утрам он был полон энергии, а к вечеру полностью терял все силы. Он не мог справиться с бифштексом, потому что у него не хватало сил его разжевать. У него уставала рука от бритья. Переутомление и стресс: такой диагноз ему ставили, потому что проводившиеся периодически обследования его органов, рефлексов, рентгенограммы, анализы крови и кардиограммы неизменно давали удовлетворительные результаты.

— Вы истинный образец здоровья! — сказал ему как-то один уважаемый терапевт.

Когда у Мак-Криди появились первые симптомы раздвоения зрения, он в панике бросился к ближайшему невропатологу, который мог бы его принять. Им оказался Чарльз Эксфорд. Позже сенатор узнал, что Эксфорд включил его в список пациентов не из соображений сострадания к страждущему больному, а просто потому, что у него в книге регистрации больных на этот вечер никто не был записан.

Так Мак-Криди оказался в этом кабинете. Напротив него в кресле сидел холодный и равнодушный англичанин в белом халате, говоривший с сильным акцентом, куривший одну сигарету за другой и равнодушно слушавший Мак-Криди. Задав затем несколько вопросов, он сказал, выпустив колечко дыма:

— У вас быстро прогрессирующая миастения. Возможно, ваша жизнь скоро превратится в настоящий ад.

Мак-Криди до сих пор помнил ту волну страха, которая прокатилась по его телу, словно грозовой фронт. Он вспомнил, как медленно, месяц за месяцем, год за годом угасал Аристотель Онассис. Тогда он еле-еле выговорил:

— Вы не хотите даже осмотреть меня?

— Вы имеете в виду — постучать вам по коленкам, посветить лампочкой в глаза и всякую такую чепуху? Конечно не стану, если только вы не будете требовать от меня этого.

— Я настаиваю! Я плачу за обследование и требую!