— Гипофизарный гигантизм, не так ли?
Балмер не замедлил с ответом:
— Да, да. Приостановлен в подростковом возрасте, я полагаю. Не осталось никаких признаков акромегалии.
"Пять очков в твою пользу, док, — подумал Чарльз, мысленно улыбнувшись. — У этого парня уже диагноз готов. Неплохо для врача широкого профиля".
— На каком языке вы общаетесь между собой? — спросила Сильвия.
— Это язык врачей, дорогая, — ответил Чарльз. — Мы пользуемся им, чтобы морочить голову пациентам.
— Но вы упоминали Ба. Что вы о нем говорили?
Похоже, она была искренне заинтересована.
— Мы говорили, что, по всей вероятности, этот малый в детстве страдал гиперактивностью гипофиза, может быть даже, у него была опухоль гипофиза. И поэтому он на целый фут выше роста среднего вьетнамца.
Балмер сразу же согласился:
— Но когда он достиг зрелости, его гипофиз затормозился в развитии — об этом свидетельствует то, что у него ни на лице, ни на руках нет следов акромегалии, какие встречаются обычно у людей с гипертрофией гипофиза.
— Ему повезло, что развитие гипофиза остановилось само собой. В таких случаях возможен летальный исход, если вовремя не оказать больному помощь.
— А что, он никогда не улыбается? — спросил Балмер. — За все те годы, которые я знаю его, мне ни разу не приходилось видеть, чтобы он хоть раз улыбнулся.
Сильвия немного помолчала.
— У меня есть фотография, где он улыбается.
— Я видел эту фотографию, — сказал Чарльз. — Она похожа на рекламу зубной пасты — «Как избавиться от желтизны зубов».
Сильвия вызывающе проигнорировала его шутку. Глаза ее были устремлены на Балмера. В них горел огонек, которого Чарльз никогда раньше не замечал.
— Хотите посмотреть фотографию?
Балмер пожал плечами.
— Разумеется.
— Хорошо, — улыбнулась Сильвия и игриво подмигнула. — Она наверху, в моей спальне... там же, где японские эротические гравюры.
Чарльз прикусил губу, стараясь удержаться от смеха, наблюдая за Балмером, который едва не уронил свой бокал и начал заикаться:
— Я... хорошо... по правде сказать, я не знаю...
Сильвия повернулась к Чарльзу и, прямо взглянув ему в глаза, сказала:
— Чарльз, ты не мог бы показать Виржинии и Аледи комнаты первого этажа, ведь ты знаешь тут все не хуже меня.
Чарльз почувствовал укол ревности.
— Конечно, дорогая, — сказал он, стараясь казаться как можно более безразличным. — Буду рад им служить.
Он повел женщин осматривать дом. При этом жена Балмера с удивленным выражением лица смотрела через плечо, как Сильвия, взяв под руку ее мужа, повела его наверх по широкой винтовой лестнице. Чарльз также наблюдал за ними.
Что-то происходит между этими двумя, но будь он проклят, если понимает, в чем тут дело.
«Неужели Сильвия влюбилась в этого доктора?»