— Вы ведь доктор. Скажите мне, что вы сами думаете по этому поводу?
Алан заметил патологические отеки конечностей, ненормально опухшие веки.
— Глубокая миастения, — заключил он.
— Совершенно верно. Причем прогрессирующая. Я... мне так неловко просить вас об этом, но... я думаю, может быть, вы мне поможете...
— Вы хотите, чтобы я исцелил вас?
— Да. Если бы вы...
«Только через мой труп!» — хотел было выкрикнуть Алан, но в последний момент сдержался.
— Вы случайно не знаете, когда наступает время высокого прилива, сенатор?
— В 10.18. — Мак-Криди взглянул на часы. — Примерно через тридцать минут.
— Прекрасно. Значит, Дат-тай-ваовскоре начнет действовать.
— Что-что?
— Целительная сила, сенатор. Прикосновение, которое лечит. Давайте попробуем.
Алан подождал до тех пор, когда его часы показали 9.50. Он сегодня много размышлял о том, что им слишком часто манипулировали. Отныне он намеревался восстановить свое право самому управлять своей жизнью, и именно сейчас настал для этого подходящий момент. Мак-Криди разрушил его карьеру, уничтожил его репутацию, пустил под откос его супружескую жизнь и убедил всех, что доктор Балмер сумасшедший. Но у Алана была возможность решать, в каких случаях и когда применять целительную силу, — единственное, что у него осталось.
Еще и сам не зная, что будет потом, Алан встал и возложил руки на голову сенатора.
В это время в коридоре смолк вой сирен.
Часы Ба показывали десять часов. Все было спокойно — слишком спокойно. Ни один человек не поднимался и не спускался на этот этаж. Это обстоятельство беспокоило Ба. Если они собирались привести доктора наверх, в апартаменты сенатора, то к этому времени они уже, наверное, должны были бы сделать это.
Одно из двух: либо доктора Балмера повели другой дорогой, либо сенатор сам отправился к нему. Доктор Эксфорд был уверен, что сенатор останется у себя и прикажет доставить Балмера. Что ж, доктор Эксфорд ошибался и раньше.
Номер комнаты доктора Балмера — 719.
Ба стал спускаться по лестнице.
— Немного перебрали, леди?
Высокий блондин в форме охранника нагло улыбался ей. Он прибыл сюда, чтобы помочь охране восстановить порядок и отремонтировать сигнальную систему. Он расхаживал перед ней как павлин, будучи уверен, что полувоенная форма, в которую он был одет, делает его неотразимым в глазах женщин. Сильвия терпеть не могла мундиры, и в особенности полувоенную форму.
— Вали отсюда, парень, — процедила она сквозь зубы. — Мне не до тебя.
— О, вы так красивы?
— Ты находишь?
Осторожно, но решительно, он взял ее за руку.
— Давайте-ка мы с вами пойдем прогуляемся и поговорим по душам.
Сильвия вырвала свою руку. Ей страшно хотелось съездить по физиономии этого любезника, но она предпочла не обострять ситуацию.
— Поговорить? С тобой? О чем?
— О том, что с вами стряслось, дорогая. А там, может быть, придумаем и что-нибудь получше, чем разговоры.
Сильвия прекрасно понимала, что он имеет в виду.