— Да, — ответил он, посмеиваясь. — Арчибальд Черчилль профинансировал меня, заплатив малой толикой своих денег за телеграммы. По моей просьбе Майкрофт Холмс собрал информацию обо всех членах Фабианского общества, состоявших в нём в недавнее время.
— Социал-реформистского общества?
— Да, дорогой Ватсон. По моему мнению, наш новый Робин перестал быть членом этого общества. Ещё до нашего отбытия из Лондона я нашёл Фабианское общество в энциклопедии. Оно основано в 1884 году. В нынешнем году Общество вошло в состав «Комитета рабочего представительства». А теперь внимательно прочитайте телеграммы. В них записаны имена фабианцев и их особенности.
— Интересное дело! — ответил я, изучая досье на фабианцев. — Среди них есть двое японцев, владеющих борьбой «барицу»[20].
— Это имеет значение.
— Также там были пятнадцать партизан. И один из них мастерски владеет стрельбой из лука.
— Отлично!
— Его зовут Оскар Ньюнс.
Шерлок Холмс прочитал имена остальных партизан.
— Теперь остаётся сделать последний шаг. Я понял всё, кроме одного, и теперь считаю, что мы вправе…
С этими словами он вышел из палатки.
— Надеюсь, наши знакомые из Ноттингема выполнят мою просьбу не беспокоить меня.
Я тоже вышел, но не обнаружил своего друга. Прошло десять минут, и из леса сверкнул потайной фонарь.
— Ватсон, сначала убедитесь, что вас никто не видит, и после этого пойдите за мной.
Я вступил в Шервудский лес. Холмс повёл меня по дорожке в самую глубь.
— Теперь я могу выложить перед обитателями леса мои рассуждения и проверить их истинность или ложность. Надеясь, я всё понял правильно, тогда меня не выставят как сыщика-самозванца.
Мы дошли до Главного дуба. Действительно, его ветви поддерживались лесами, но теперь леса были сплетены верёвками, став таким образом стенами жилища.
В импровизированном доме была самодельная мебель, на столе стояла спиртовка, а на стенах были развешаны ружья, луки и колчан со стрелами. У входа нас поджидало двое молодцов в военной форме. За столом сидел высокий мужчина, на его гладком лице были светлые армейские усы и проницательные глаза, подозрительно оглядывавшие нас. Когда он понял, что мы и есть знаменитый сыщик и его биограф, его лицо просветлело.
Он встал во весь рост и представился:
— Товарищ Оскар Ньюнс, — после этого он счёл нужным пояснить, — «товарищ» это обращение в социалистических обществах.
Он пожал нам руку.
— Наш девиз следующий: «Робин Гуд умер, но дело его живёт!».
— Если он умер, то существовал. Вы уверены в этом? — осведомился я.
— Теперь это уже не имеет значения.
— Обещаю, что не нанесу вам вреда — ни своими руками, ни руками полиции, — обещал Шерлок Холмс.
— Я рад, очень рад, что у нас есть хоть какой-то единомышленник, — вздохнул Ньюнс. — Теперь выслушайте мою биографию. Родился я в Ноттингемшире, в деревне Готэм…
— Вот как! Ватсон всё-таки оказался прав. Он ведь предполагал, что вы родом из Готэма.
— Да, доктор Ватсон, вы правы. Не ожидал от вас такого попадания в цель. Слушайте дальше. Впрочем, мою жизнь до 35 лет мне рассказывать необязательно, так как ничего интересного вы там не увидите. Когда мне исполнилось 35 лет, то есть 4 года назад, я пошёл в рабочие. А рабочие, как вы знаете, склонны к социализму и не испытывают симпатии к капиталистам. С этим учением, то есть социализмом, я познакомился благодаря русским.
Холмс достал из кармана найденную им страницу.
— Я знал кириллицу, но успел её забыть. Но что это за газета?
[20] Шерлок Холмс владел японской борьбой барицу, которая помогла ему одолеть профессора Мориарти. Других случаев применения Холмсом этой борьбы не зафиксировано.