Флорентийский чиновник Америго Веспуччи, или Сила обмана: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Есть в истории великих географических открытий факт, который поражает своей вопиющей несправедливостью. Всем грамотным людям еще со школьной скамьи известно, что Америку открыл Христофор Колумб, или, как его называли испанцы, — Кристобаль Колон. Вполне возможно, правда, что до него норманны, датские и норвежские викинги тоже достигали берегов этого континента и даже пытались там поселиться. Но их попытки не нашли никакого отзвука в тогдашнем цивилизованном мире. Это было примерно то же самое, как если бы изобретатель пороха пользовался им только для разжигания костра, чтобы печь картошку. И вот, вопреки всякой логике, открытый Колумбом четвертый континент назван не Колумбией, как этого требовала бы элементарная этика, а Америкой — по имени человека, чья жизнь и деятельность остаются по сей день самой туманной, неразгаданной загадкой человеческой истории.

Так кто же он такой — этот Америго Веспуччи?

Вот те на! Нарисовать его действительный портрет не удавалось уже стольким ученым и писателям, что и нам это едва ли удастся. И все же мы предпримем попытку. Мы — не ученые. А литературные критики не считают нас и писателями. Мы — юмористы и сатирики. И быть может, средства, которыми мы пользуемся, помогут нам добраться до истинной сути этой личности, в самом существовании которой многие даже сомневаются.

Итак, кто такой Америго Веспуччи?

Сперва сообщим все известные исторические факты, а затем сделаем свои выводы и обобщения. Фактов, правда, очень мало, но даже те, что известны, так переплелись с множеством фальсификаций, лжи и недомолвок, что едва ли их можно принять даже за пятидесятипроцентную истину. Америго Веспуччи, как этого и следовало ожидать, итальянец по происхождению, но ведь и Колумб тоже был итальянцем, так что одним происхождением мы не вправе объяснять почти патологическую склонность Веспуччи к преувеличению (чтобы не сказать чего похуже). Он родился во Флоренции, в зажиточной семье, но точную дату его рождения, как и всего остального, связанного с ним, можно определить лишь приблизительно. Полагаем, что произошло это между 1451 и 1454 годами. Когда он подрос, его определили на службу к знаменитым флорентийским банкирам из рода Медичи, но на какую именно — неизвестно. Был он, по-видимому, тем, кого ныне называют банковским чиновником. Неизвестно и какое образование он получил. Да и вообще устроился он на работу, используя фальшивый диплом, или же имел где-то сильную руку, как это принято говорить в наше время. Впрочем, сильную руку он действительно имел — это был настоятель доминиканского монастыря Святого Марка. Но когда Америго Веспуччи — этот совершенно сухопутный человек — овладел морским делом, остается абсолютной тайной для всех его биографов. Морскому делу «теоретически» — только по книгам и чертежам — не обучишься. Чтобы стать настоящим мореплавателем, — а ведь впоследствии Веспуччи претендовал на это — надо было в то время протереть на корабельных палубах и реях подметки не одной пары моряцких сапог. «Без труда не вынешь и рыбку из пруда», — говорит народная пословица. А Веспуччи не только не стер ни единой пары подметок на корабле, но до сорока лет носа из Флоренции не высовывал и моря даже не нюхал. Жил тихо и мирно со своей дородной супругой и тремя дочками, просиживал штаны в банковской конторе Медичи и даже вообразить себе не мог (хотя его воображение отнюдь не следует недооценивать), что в один прекрасный день его именем — Америго — назовут целый огромный, континент, к тому же континент, открытый совсем другим человеком. Из конторы в таверну, из таверны (правда, без большой охоты) домой, из дома в контору — таковы были будни Веспуччи; по этим маршрутам исхаживал он мир. По таким же примерно маршрутам ходим по свету и мы, но почему-то никто не присваивает наши имена континентам.

Так кротко, мирно прожил бы Америго до конца дней своих, если бы старому банкиру Медичи не взбрело в голову послать его в Испанию, чтобы проверить финансовые операции тамошнего филиала своего банка. Веспуччи, снабженный необходимыми полномочиями и командировочными удостоверениями, отправился в Барселону, а затем в Севилью. Он впервые прибыл в чужую страну, впервые покинул детей и супругу, и это обстоятельство, видимо, сыграло решающую роль в его жизни. У этого смирного банковского чиновника вдруг появились крылья. Кто пришил их к его хилым плечам? Каталонские гитаны или огненные андалузки? Неизвестно. Известно лишь, что вдруг ни с того ни с сего этот не нюхавший моря человек становится членом экспедиции знаменитого Алонсо де Охеда, направлявшейся к Жемчужному берегу только что открытого Колумбом континента (впрочем, тогда еще никто не подозревал, что это новый континент — все, в том числе и сам «открыватель», верили, что найден кратчайший путь в Западную Индию).

Как же Америго попал в эту экспедицию? Мы можем лишь строить догадки. Вполне вероятно, что он встретился с упомянутым выше Охеда в каком-нибудь севильском кабачке, где они утоляли жажду чудесным андалузским вином, которое, как говорится, развязывает языки даже глухонемым, и побрели пьяненькие — теперь уже до гроба друзья и братья — по узким севильским улочкам (вполне возможно, сопровождаемые подружками легкого поведения) и на следующий день, еще толком не осознав с похмелья, что собственно происходит, оказались в Кадисе, где их ждал корабль Охеда. Вероятно, такое объяснение звучит несколько фантастично, но оно, пожалуй, ближе всего к истине. Ведь всякая другая попытка найти более логичную причину для переквалификации этого потомственного чиновника в мореплавателя, открывающего новые земли, заранее обречена на неудачу. Потому, что во всей этой истории нет ни грамма здравого смысла. За одну ночь человек еще может жениться, но стать мореплавателем — извините! Это вам не фунт изюма!

Как бы там ни было, но Веспуччи, видимо, морская служба пришлась по вкусу, потому что он до преклонного возраста больше не возвращается ни в Италию (это и понятно: там его ждет пожилая супруга), ни вообще на сушу. Он делает это лишь в самом конце своей жизни.

В 1501 году мы видим его уже на службе у португальцев. Но почему он предложил свои услуги королю Мануэлю — неизвестно. Сам он пишет в своих письмах-отчетах, речь о которых пойдет дальше, что король, плененный его знаниями и способностями, «попросил его помочь в открытии новых земель». Так ли это было на самом деле, мы не знаем, но тем не менее Веспуччи на протяжении трех лет плавал под португальским флагом у берегов Нового Света, как в первые годы ее открытия называли нынешнюю Бразилию, полагая, что она не имеет ничего общего с открытым Колумбом побережьем Западной Индии. В 1504 году он снова возвращается к испанцам, опять-таки не объясняя нигде почему, и плавает на их кораблях дважды до Дарьенского залива - между нынешней Колумбией и Панамой. А позже, до самой своей смерти в 1512 году (вот эта дата сравнительно точна), занимает должность главного лоцмана Кастилии (?!). А это уже верх алогизма. Представьте себе банковского чиновника на посту главного лоцмана и к тому же Кастилии! Неужели в Кастилии перевелись опытные капитаны, которые в те времена сделали из бурной Атлантики нечто вроде внутреннего испанского моря?!

На протяжении всей своей морской карьеры Америго Веспуччи так и не организовал ни разу по собственной инициативе и не возглавил ни единой морской экспедиции. Не существует почти никаких доказательств, кроме его собственного одного-единственного утверждения, что он был капитаном какого-то — то ли испанского, то ли португальского — корабля. Неизвестно даже, какие точно должности он занимал во время своих плаваний к берегам Нового Света. То он математик, то астроном и космограф (как он с особым удовольствием любит себя называть), одним словом, он всегда был на административной должности, попросту говоря, оставался и тут чиновником. Исторической пауке известен только один мореплаватель, под чьим началом Веспуччи действительно служил, — это упомянутый нами Алонсо де Охеда, но мы, кажется, уже объяснили, при каких обстоятельствах это происходило. Во всех остальных случаях Веспуччи хранит странное молчание относительно своих начальников, и большинство историков сомневается в том, действительно ли он совершил все перечисленные выше плавания или они лишь плод его буйной итальянской фантазии (относительно двух плаваний абсолютно точно доказано, что они из области легенд).

Вот что более или менее известно о странной личности, именуемой Америго Веспуччи. Тогда как же произошло, что его именем назвали четвертый континент?

Попытаемся найти объяснение, хотя нам явно недостает красноречия нашего героя.

Как ни странно, но всемирной славой Америго Веспуччи обязан прежде всего своим... отчетам. Да, да, вы совершенно правильно прочли это слово, дорогой читатель. Действительно тут так и написано.

Еще когда Веспуччи служил в банкирском доме Медичи, чему другому может он и не научился, но в составлении отчетов для вышестоящего начальства поднаторел настолько, что стал поистине мастером.

Переквалифицировавшись в моряка, Америго, видимо, не расставался со своим прежним занятием. По-видимому, эту тщательно скрываемую им обязанность он и выполнял во всех экспедициях. И в тех, в которых участвовал, и в тех, где обходились без него, но и о них во что бы то ни стало надо было любым способом отчитаться. Большинство испанских и португальских капитанов были в то время либо вовсе неграмотны, либо же весьма слабы по части письма. Смелые, дерзкие люди, они хорошо владели своим ремеслом, но все их открытия становились достоянием вышестоящих. Легко ли было таким капитанам засесть за пляшущий от качки капитанский стол, взять непривычными, огрубевшими пальцами гусиное перо и сочинять были и небылицы — отчеты о своих путешествиях. Короче говоря, большинство капитанов того времени предпочитали встретиться лицом к лицу со смертью, чем с чистым листом бумаги. И вот именно в такой критический момент появляется наш благообразный флорентиец, назначенный на штатную должность то ли математика, то ли космографа, и спасает положение, беря на себя эту неприятную для них работу. Ну как же было капитанам не улещивать Веспуччи, не поить лучшими винами и не кормить самыми лакомыми яствами, как не отдавать ему львиную долю добычи и самых молодых из захваченных ими туземок? От Веспуччи, в конце концов, зависело, как посмотрят «наверху» на экспедицию, какие награды повесят на грудь и сколько монет отвалят на новые плавания и новые подвиги.

Первый отчет Америго Веспуччи пишет своему хозяину, банкиру Медичи. В нем он отчитывается в своих двух плаваниях, финансированных, как это теперь установлено, банкиром. Все это прекрасно. И в те далекие времена надлежало иметь отчетность и строгий финансовый контроль. Иначе дела, как и ныне, полетят к чертям собачьим. Ну, ладно. Но на основании глубочайшего изучения исторических фактов и подлинных документов уже окончательно доказано, что первое плавание Веспуччи в указанное им время вообще не имело места, совершено было только второе — в 1499 году, под началом Охеда. Тогда куда же делись деньги, отпущенные на первое плавание? Этот вопрос, разумеется, следовало бы задать самому Веспуччи, но он уже давным-давно покоится на севильском кладбище, и нет никакой возможности получить у него красноречивые письменные объяснения. До нас дошел только его отчет, и там черным по белому написано, что совершены два плавания и выделенные для них средства, выражаясь современным языком, освоены. Правда, о первом плавании говорится очень неясно, туманными фразами. Зато отчет насыщен поистине неподдельной восторженностью и поэзией — в нем живописуются красота звездного неба Южного полушария, диковинные птицы и животные, которые ни тогда, ни в наше время так и не были обнаружены нигде на земном шаре. В изысканнейшем стиле он воздает хвалу прелестям местных жителей и особенно жительниц, к которым Веспуччи, видимо, питал нескрываемую слабость. Но о том, кто был начальником этой экспедиции, не сказано ни слова. Говорится только, что испанский король Фернандо (как это, впрочем, сделает впоследствии и португальский король Мануэль) «попросил», видите ли, Веспуччи помочь осуществить это мероприятие. О пройденном кораблем расстоянии, о точном местоположении посещенных экспедицией географических пунктов, о названиях открытых ею земель, островов, заливов и рек, хотя отчет готовил специалист-космограф, говорится столь туманно, с такими недомолвками, что, когда читаешь этот отчет, сразу становится ясно: Веспуччи и в глаза не видел тех мест, о которых пишет. Зато написано обо всем настолько умело, даже можно сказать талантливо, с таким буйным итальянским темпераментом и воображением, что тебя так и тянет поскорее взойти на борт первого же корабля, поднять паруса и умчаться к этим сказочным берегам, где жизнь так легка и приятна, где стоит лишь протянуть руку — и твой голод и жажда будут утолены волшебно-вкусными плодами и соками, дарующими вечную молодость; где нет необходимости носить тяжелые одежды — достаточно одного виноградного или фигового листка спереди; где люди не знают внушенного им с детских лет христианского страха перед грехопадением, а каждый живет согласно своим естественным наклонностям.

Теперь, конечно, трудно высказывать догадки, но все же нам кажется, что престарелый банкир Медичи был весьма доволен отчетом своего служащего. Он не заметил многочисленных пробелов и несоответствий — ему самому, видимо, очень хотелось, чтобы описываемые Веспуччи новооткрытые берега были действительно такими. Более того, Америго в своем отчете не преминул, разумеется, сообщить, что там, на Жемчужном берегу, золото и драгоценные камни — вовсе не проблема. Достаточно наклониться и слегка разрыть пальцами мягкую землю — и вот они тебе, рубины и сапфиры! Имей только глубокие и крепкие карманы!

Отчеты Веспуччи (как первый, так и второй) были направлены уже на имя директора банка Содерини, замещавшего престарелого банкира Медичи, не могли остаться в тайне. Они получили широкую огласку сначала во Флоренции, потом во всей Италии, а затем и во всем цивилизованном мире, за исключением Испании и Португалии. В этих двух странах об открытии новых земель стало известно еще по отчетам адмирала Кристобаля Колона. Как же огромна разница между восторженно-романтическими отчетами Веспуччи и сухими, деловыми докладами великого мореплавателя. В отчетах Колумба (Колона) все точно, определенно и ясно, вещи называются своими именами: когда находили золото, точно указывалось его количество — в килограммах, а алмазы — в каратах, захваченные туземцы-рабы — мужчины и женщины — оценивались прежде всего с точки зрения экономической: приводились данные об их мышцах, зубах, росте, об их воспроизводительных возможностях. Испанские высшие инстанции вряд ли были довольны этими докладами. Они хранили их в полной тайне, не давая распространяться по белу свету. Вероятно, стыдясь того, что их первый адмирал такой незадачливый — ведь он, мол, ничего особенного и не открыл, а вот человек Медичи, этот флорентийский счастливчик, сообщает о горах золота и алмазов, а захваченные им туземцы по меньшей мере вдвое выше, крупнее и красивее тех, которых так подробно описывает Колон.

И ничего удивительного, что испанские высшие инстанции, а позже и. португальские, все больше стараются склонить удачливого путешественника на свою сторону. Как мы уже говорили, после экспедиции под началом Охеда, открывшей Жемчужный берег (нынешняя Венесуэла), португальцы берут верх. Свое третье (а в сущности второе) плаванье, которое приносит ему самую большую славу и известность, Веспуччи совершает уже под португальским флагом. Оно описано в отчете директору банка Содерини. И в этом отчете Веспуччи тоже не сообщает, кто возглавлял экспедицию и в каком качестве он в ней участвовал. По нашему мнению, он снова «помогал» капитану распивать сладчайшее вино и приятно проводить время в безветренные дни. Веспуччи, по всей вероятности, знал уйму анекдотов и всяких забавных историй, которых набрался во флорентийских и севильских тавернах и кабачках, да и в банковских конторах тоже, умел их рассказывать и был поэтому желанным сотрапезником в капитанской каюте на каждом корабле. Знаем мы и каков был Колумб — мрачный и суровый фанатик, который, может, всего-то раз или два за всю жизнь улыбнулся, желчный и нелюдимый старик, испытывавший удовольствие, лишь когда успешно вел дела в защиту своих прав, да еще и завзятый трезвенник. Кто будет рассиживаться с таким за столом, кому приятно слушать целыми днями жалобы, пусть и справедливые?!

Чтобы получить хоть какое-то представление о талантах Веспуччи, предложим читателям лишь один маленький отрывок из отчета, отправленного им Содерини. Вот что пишет он о жителях Нового Света:

Так надо ли удивляться тому, что слава этого умелого рассказчика росла день ото дня и распространялась по всему миру, привлекая к новому континенту внимание всяческих авантюристов, желавших вкусить его прелести. И в то же время имя человека, действительно открывшего новый континент, великого адмирала — покорителя Атлантики, все больше покрывалось тенью забвения. В конце своей жизни оба итальянца все еще находятся на испанской службе. Но один из них — главный лоцман Кастилии, окружен всяческими почестями, а другой — с трудом вырвавшись из испанской тюрьмы, вынужден вести нескончаемую тяжбу, чтобы добиться возвращения незаконно отнятых у него прав, прерогатив, и титулов, в конце концов доведен до полного отчаянья.

Теперь, по-видимому, ясно, почему и как новый материк был назван именем обаятельного мошенника и фальсификатора Веспуччи, а не именем того, кто его действительно открыл, — Христофора Колумба. Читатель, внимательно следивший за нашим рассказом, уже, вероятно, догадался почему. Но мы все же откроем подлинную историческую правду.

В начале XVI века в маленьком городе Сен-Дье в Лотарингии был создан географический кружок, в который вступили несколько молодых ученых. Один из них — Мартин Вальдзеемюллер, желавший блеснуть своей осведомленностью, написал короткое сочинение, а может быть диссертацию, на тему: «Введение в космографию». Эта диссертация была в 1507 году издана, и, вероятно, на ее основании Вальдзеемюллер получил какую-то ученую степень. Видно, и тогда тоже степени и звания раздавались порой за произведения, не представляющие действительной научной ценности. К изданию, для большей солидности, были приложены и два отчетных доклада «космографа» Америго Веспуччи в латинском переводе. Доклады Колумба, как уже говорилось, хранились в полной тайне испанскими государственными ведомствами, но даже если бы их не держали в тайне, они вряд ли произвели бы впечатление на такого любознательного, энергичного и честолюбивого молодого ученого, каким являлся упомянутый Мартин Вальдзеемюллер. Потому что написаны были сухо и слишком по-деловому.

Так в этом сочинении или диссертации Вальдзеемюллера и в приложенной к нему карте впервые появляется название «Америка», нанесенное на все еще весьма неясные очертания нового континента. Напомнив о том, что «древние народы разделили обитаемую Землю на три части — Европу, Азию и Африку, — нареченные женскими именами», Вальдзеемюллер пишет с вызывающей восхищение логичностью:

«Но теперь к этим широко исследованным частям света прибавилась четвертая, открытая Америго Веспуччи (и тогда тоже ученые располагали широкой и, что самое важное, глубокой информацией). И я не вижу оснований, чтобы эта часть света не была названа Землей Америго, или же просто Америкой».

В сущности, эти несколько строк представляют собой метрическое свидетельство нового континента. Ошибка совершена, и уже никто не в состоянии ее исправить. Начинающий честолюбивый космограф лишил Колумба права на его открытие так же, как завистливые испанские покровители отняли у него все титулы, имущество и наследственные права.

Название «Америка» необычайно быстро было принято всеми географами и картографами мира. Надо признаться, что звучит оно действительно красиво и легко произносится на всех языках. Но если бы название нового континента носило имя Колумба, кто знает, какие препятствия встретило бы оно и сколько бы тянулось его утверждение в различных инстанциях. Вот так и получилось, что вопреки истине это название сохранилось и по сей день.