Машину забили доотказа, до крыши, зеркало заднего вида закрыто коробками, а ехать через весь Нью Йорк. Наконец он сажает свою старуху, и мы трогаемся.
Я всегда, проезжая Бруклинский мост, которым так восхищался Маяковский, мысленно молюсь господину Богу и господину Манхэттену, чтоб по дороге не было трафика, чтоб пропустили меня по-доброму, потому как я хороший, даже очень. Но то ли Бог уже несколько глуховат, то ли рабай перешибает мои молитвы своими, но трафик есть, мы вливаемся в железный поток и ползем со скоростью три мили в час. Конечно, где уж Богу услышать мои молитвы, рабай к нему ближе.
Ползем через весь Манхэттен, к мосту Джорджа Вашингтона. Жарища — 36 по Цельсию, влажность 92 процента. Это все равно, что сидеть в кастрюле с закрытой крышкой и вариться на медленном огне. Майка и шорты — насквозь, пот заливает глаза, а рабай сидит в своем черном сюртуке, черной шляпе, что-то бормочет под нос, тоже обливается потом, но кондиционер просит не включать: как же, за него ведь надо доплатить аж два доллара, лучше уж рискнуть и получить тепловой удар.
В конце концов я не выдерживаю, в душе посылаю скрягу рабая ко всем чертям и включаю кондиционер за свой счет. Бензина он сожрет еще на пять-семь долларов, да и движок греется, но я по горло сыт и афганской жарой, и чернобыльской, мне до полной кондиции только теплового удара и не достает.
Но вот уже и мост позади, и мы в Нью Джерси.
Палисайд-парквэй — великолепная дорога, вся в зелени, перечеркнутая арками мостов, кое-где встречаются мощные скалистые обнажения. Это уже не Нью Йорк, это гораздо лучше, это Америка. Мы едем в Нью Сквер. Маленький дачный городок в море зелени, симпатичные коттеджи, тишина. Надо отдать должное американцам: они умеют не гадить на природе. Видимо, они как-то меньше, чем мы, любят родное правительство и как-то больше — родную землю.
Вздремнувший было старик встряхнулся и вдруг запел веселую еврейскую песенку. Смирная его жена тоже встрепенулась и немедленно приняла меры: стала совать ему в бороду какие-то булочки, колу. Не помогло: он активно зачавкал и одновременно пел — носом, без слов, но достаточно громко. Возможно, даже что-то религиозное. Я как-то побывал в синагоге у хасидов, и там звучали такие вот бодренькие мотивчики. А мне господа хасиды не позволяют включать магнитофон в моей машине: джаз им, видите ли, противопоказан. Меня это бесит, но не терять же из-за этого клиента, хозяин предпочтет потерять таксиста.
Однако вот синагога, приехали. Рабай, кряхтя, выбирается наружу, разминает затекшие ноги, начинается разгрузка. Разумеется, разгружаю я, старик только топчется рядом и бормочет, как заведенный: не беспокойся, я заплачу.
Все наконец. Рабай отслюнявил 60 долларов, повернулся было уходить, но я начеку:
— Уважаемый, с вас еще 18 долларов.
— Как? — округлил он глаза. — Я ведь договорился за 60! Разве не так?
— Это за дорогу, но вы забыли про остановки.
— Какие остановки, какие остановки? — хитрит старик. — Ты это о чем?
— Три остановки по полчаса каждая, — я не намерен отступать. — Вы у нас не первый раз, и наши расценки вам известны: время ожидания стоит 12 долларов в час. С вас за полтора часа.
— Ого, ты с ума сошел! — все еще хочет открутиться рабай, но видно, что он давно уже все просчитал, а этот спектакль — просто так, ради удовольствия и на всякий случай. — Ты с ума сошел, такие деньги!
Однако кошелек уже в руке, и 18 долларов тоже давно отложены отдельно у хитреца.
Вынул, пересчитал и, подумав, добавил квотер — 25 центов.
— Это тебе за то, что грузил, — важно поясняет он и роняет квотер на землю. Скорее всего, не случайно.
Я сажусь в машину.
— Ты забыл свой квотер! — кричит он.
— Я не забыл. Просто я считаю, что мое нагибание за ним стоит дороже. Мне невыгодно.
— Ты самодовольный русский дурак, у которого никогда не будет денег! — презрительно бросает он мне на прощанье.
Может, он и прав. Но кланяться квотеру я не стану.
Возвращаюсь уже в темноте. Я люблю загородный ночной хайвэй, мелькание встречных огней, причудливые тени на асфальте. Но еще больше люблю, когда перед глазами вдруг возникает громада моста Джорджа Вашингтона. Оконтуренный огнями мост кажется парящим в воздухе — вознеслась над широченным Гудзоном двухэтажная стальная многополосная громадина. Что там висячие сады Семирамиды! Бред, легенда, а это — вещь! Это творение рук человеческих, и я человек — следовательно, сопричастен и горжусь.
Впереди у меня ночной Манхэттен, но это уже отдельная сказка.
Не помню, кто это сказал, но сказано точно: «Финансы бывают в двух состояниях:
а) денег нет,
б) денег нет совсем».
Сегодня у меня состояние номер два, т. е. не хватает даже на оплату техобслуживания машины. Посему, не глядя на субботу, придётся поработать, а так как наша контора сегодня закрыта, да и вообще сейчас что-то с работой туговато, придётся поработать на друзей, обслуживающих страховые компании. Дело в том, что при заключении договора о страховании жизни, компания хочет знать степень риска. Поэтому проводится предварительное обследование, которое зависит от возраста, предистории заболевания, вредных привычек и т. д. Но главное — от суммы страховки. Если это — 10 000 — 15 000$, то обойдёмся парочкой простых анализов. Но если это 500 000 и более…
Вот этим мы и занимаемся: едем к клиенту, проводим опрос, осмотр,(рост, вес, давление, анализы крови, мочи, а, по спецзаказу, и ЭКГ). Всё было бы просто, если бы это нужно было клиенту! Но клиенту это не нужно, ибо, если мы найдём что-либо, его выплаты возрастут. Это нужно компании, но клиента нельзя спугнуть, его и так с трудом уговорили! А как они уговаривают!