Закон и женщина: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

К какому-нибудь хорошему другу моего мужа? Я подумала. Единственным его другом, о котором я знала что-нибудь, был майор Фитц-Дэвид. Сердце мое забилось сильнее. Не последовать ли мне совету Бенджамена? Не обратиться ли мне к майору Фитц-Дэвиду? Если он и откажется отвечать на мои вопросы, мое положение не будет хуже, чем оно уже было. Я решилась попытаться. Единственным затруднением, которое я пока видела, было узнать адрес майора. Я принуждена была возвратить его письмо дяде и не догадалась заметить его адрес. Я помнила только, что он писал из Лондона.

— Благодарю вас, старый друг, — сказала я Бенджамену. — Вы подали мне хорошую мысль. Есть у вас дома адрес-календарь?

— Нет, душа моя, — отвечал он сконфуженным тоном. — Впрочем, я могу легко достать его.

Мы вернулись в его виллу, и он немедленно послал свою служанку за адрес-календарем к ближайшему книгопродавцу. Книга была принесена, когда мы только что сели за обед. Ища имя майора в отделе под буквой Ф, я была поражена новым открытием.

— Бенджамен, — сказала я, — взгляните, какое странное совпадение.

Он прочел слова, на которые я указала ему. Майор Фитц-Дэвид жил в том самом доме (номер шестнадцатый, Вивьен-Плейс), из которого вышел мой муж, когда я увидела его из кареты.

Глава VII

НА ПУТИ К МАЙОРУ

— Да, сказал Бенджамен, — это действительно совпадение. Однако…

Он остановился и взглянул на меня, как будто не решался высказать то, что у него было на уме.

— Продолжайте, — сказала я.

— Однако я не вижу в этом случае ничего подозрительного, друг мой, — продолжал он. — Напротив, я нахожу совершенно естественным, что муж ваш, приехав в Лондон, посетил одного из своих друзей. Столь же естественно и то, что мы на пути ко мне проехали по Вивьен-Плейс. Вот как, по моему мнению, следует смотреть на этот случай. Что скажете вы?

— Я уже сказала вам, что мой ум в ненормальном состоянии, и все, что делает мой муж, кажется мне подозрительным. Я говорю, что он имел какую-нибудь особую причину для посещения майора. Это не обыкновенное посещение. Я твердо убеждена, что это не обыкновенное посещение.

— Однако не приняться ли нам за наш обед, — сказал Бенджамен покорным тоном. — Вот баранья нога, самая обыкновенная баранья нога. Находите вы в ней что-нибудь подозрительное? Нет? И прекрасно. Покажите, что вы доверяете баранине. А вот вино. И в этом кларете, Валерия, нет ничего таинственного, я готов присягнуть, что это самый обыкновенный виноградный сок. Если нельзя верить ни во что другое, будем верить в виноградный сок. За ваше здоровье, друг мой.

Я подделывалась под шутливый тон старика. Мы ели и пили и говорили о прошлом, и некоторое время я была почти счастлива в обществе старого друга моего отца. О, если б и я была стара, если б и я покончила с любовью, с ее неизбежными страданиями, с ее мимолетными наслаждениями, с ее жестокими утратами, с ее сомнительными приобретениями… Последние осенние цветы на окне грелись под последними лучами осеннего солнца. Маленькая собачка Бенджамена спокойно наслаждалась на ковре своим обедом. Попугай в соседнем доме весело выкрикивал что-то. Я не сомневаюсь, что быть человеком — великое преимущество, но не завиднее ли иногда участь животных и растений?

Мой отдых был непродолжителен, прежнее беспокойство скоро овладело мной опять. Я встала и простилась с Бенджаменом.

— Обещайте мне, друг мой, — сказал он, отворяя мне дверь, — что вы не сделаете ничего опрометчивого.

— Опрометчиво ли будет отправиться к майору Фитц-Дэвиду? — спросила я.

— Да, если вы отправитесь одна. Вы не знаете, что он за человек, вы не знаете, как он примет вас. Поручите мне повидаться с ним и, так сказать, проложить путь для вас. Поверьте моей опытности, друг мой, в таких делах необходимо действовать как можно осторожнее.

Я подумала. Из уважения к моему другу я обязана была подумать, прежде чем отказаться от его предложения.

Размышление заставило меня решиться взять ответственность, какова бы она ни была, на свои собственные плечи. Хороший или дурной, добрый или злой, но майор был мужчина. Влияние женщины было надежнее в таком деле, какое я имела в виду. Но объяснить это Бенджамену, не рискуя оскорбить его, было бы нелегко, и я попросила его побывать у меня на другой день утром, чтобы потолковать о его предложении. Очень ли унизительно будет сознаться, что втайне я решила не откладывать свидания с майором до следующего дня?

— Не делайте ничего опрометчивого, друг мой. Ради своих собственных интересов не делайте ничего опрометчивого, — повторил Бенджамен, провожая меня.

Я застала Юстаса ожидающим меня в нашей гостиной. Его расположение духа, по-видимому, прояснилось с тех пор, как мы расстались. Он подошел ко мне с открытым листом бумаги в руке.

— Я покончил со своим делом раньше, чем ожидал, — сказал он весело. — Сделала ты свои закупки? Свободна ты?

Я уже привыкла (да простит мне Господь!) не доверять его припадкам веселости. Я спросила:

— Ты хочешь сказать, что освободился на сегодняшний день?

— На сегодняшний, на завтрашний, на следующую неделю, на следующий месяц, на следующий год и так далее, — отвечал он, порывисто обняв меня. — Посмотри!

Он показал мне открытый лист бумаги, который держал в руке. Это была телеграмма, уведомлявшая капитана яхты, что мы решили вернуться в Ремзгейт в этот день вечером и что мы готовы отплыть в море со следующим приливом.

— Я ждал только твоего возвращения, чтобы отправить телеграмму, — сказал он.

Он перешел на другую сторону комнаты, намереваясь позвонить. Я остановила его.

— Боюсь, что мне нельзя ехать сегодня в Ремзгейт, — сказала я.