Дом имени Карла и Розы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Сказала и вдруг увидела: Андрей сделался прежним. Куда девалась его уверенность, его непривычно взрослый вид?

— Она здесь? — для чего-то спросил Андрей, хотя все время, с той минуты как сел в поезд, он думал о том, что Варя должна быть где-то неподалеку от Аси и что встречи, перед которой он так робел, не миновать.

Привет Черным Болотам

Кухня! Большая теплая кухня детского дома! Всегда ты пахнешь капустой и дымом, всегда полна грохота и звона жестяной посуды, треска поленьев, а нет поленьев, — так сучьев или шишек, жарко пылающих вместе с комками торфа. Твоя плита пожирает топливо даже в те дни, когда нечем питать остальные печурки в доме.

Черен твой потолок, выщерблен пол, старовата и грязновата плита и нету, да и не было никогда над этой плитой круглых, сияющих, как медный таз, часов, что однажды придумала себе в утешение Ася. И все же здесь славно. Если бы не твердость жестокосердной Лукерьи, кухня давно бы стала клубом, красным уголком, а то и танцевальным залом детского дома, ибо что может быть привлекательней тепла и съестного духа?

Славно-то славно. Но никогда в мечтах Вари — а она нет-нет да пыталась представить себе, как заново встретится с Андреем, — никогда, ни единого раза встреча эта не привиделась ей на кухне. Где угодно, но не на кухне!

Однако действительность не обязана совпадать с мечтой. В ту минуту, как Варя сосредоточенно делила на множество одинаковых частей испеченный в большущем противне картофельный, благоухающий селедкой форшмак, ватага детей доставила к ней Андрея.

Варя не обронила нож, не отложила его в сторону, а повела дальше, аккуратно следуя сетке, нанесенной на румяную верхнюю корочку. Почему рука ее продолжала свое размеренное движение, Варя сама не могла понять.

Застигнутая врасплох, Варя выглядела более чем скромно. Розовая кофточка, что береглась «к случаю», лежала в фанерной коробке; пышные рыжеватые Варины волосы прибраны под застиранную белую косынку, скроенную из бывшей пелеринки, на сером рабочем халатике вдоль ряда пуговиц — свежий, жирный след сажи.

«Ну что же… Все едино, — заставила себя подумать Варя. — Все одно — конец. — И выпрямилась. — Так даже лучше».

— С приездом, — еле выговорила Варя.

— Спасибо, — пробормотал Андрей.

От Феди ускользнула вся сложность происходящего. Он поднял с приколоченного под топкой железного листа кусок торфа и протянул Андрею:

— Черноболотский? Как думаете?

На большую мужскую ладонь, стосковавшуюся по работе, лег коричневый рыхловатый ком, частичка огромного пласта, тысячелетиями создававшегося природой, вобравшего в себя перегной водорослей и мхов, останки древнейших деревьев, поглощенных болотами.

— Похоже, что черноболотский, — с деланным оживлением произнес Андрей. И, опасаясь, что вновь наступит молчание, спросил: — Как, ребята, приедете летом на «Торфодобычу»?

Неловко переступив с ноги на ногу, он повторил приглашение, обещая показать, как добывается и формуется торф, обещая сводить гостей на конный двор, на водокачку, продемонстрировать локомобильчик в десять лошадиных сил — первый источник электроэнергии на Черных Болотах.

Варя, казалось, не слушала Андрея, не слушала даже тогда, когда он заговорил о редкостной, «первобытной» природе Приозерского края. Он был уязвлен. Каким вниманием прежде светились добрые карие глаза, стоило ему начать рассказ о Черноболотских лесах или озерах!

— А ты, Варя, приедешь к нам? Ну… на открытие электростанции?

— Конечно, приедет! — вырвалось у Аси. — Еще бы!

Варя промолчала, но отложила нож, опустилась на темную кухонную скамью. Три года назад Андрей привез ей с Черных Болот несколько пучков нежных прохладных подснежников. Они лежали в лукошке, пересыпанные клюквинами. В тот вечер, счастливейший в Вариной жизни, она впервые услышала просьбу приехать хоть на денек в гости.

Варе не повезло: Ася заболела корью, и вырваться на Черные Болота не удалось. А после… Ведал ли кто-нибудь, с какой мукой ждала Варя приглашения на «Торфострой»? Ждала и не дождалась…

— Вряд ли приеду, — медленно выговорила Варя. — Недосуг.

Одна Ася смогла подметить тревогу, промелькнувшую в глазах Андрея. Такого ответа он никогда не слышал от робкой, покорной Варьки.

В часы затишья на фронте каждый вправе подумать, помечтать о мирных грядущих днях. Мечтал и Андрей… Думалось о многом: о том, каким станет обновленный мир, о том, как по-новому сложится собственная судьба. Он упрямо не позволял себе думать о Варе. Разве такой должна быть та, кому он когда-нибудь отдаст свое сердце? Она будет особенной, настоящей. Ну, такой, каким должно быть все их юное революционное поколение…

Правда, не так-то просто забыть навсегда внимательные карие глаза, пышные, отливающие рыжиной волосы, милую, какую-то особенную, свою манеру краснеть; забыть все доброе, хорошее, что он видел от Вари…

Вот и сейчас… Андрея неудержимо тянет взглянуть на нее, увидеть, какой она стала теперь, поймать ее взгляд. Однако то ли мешает ребячья суетня, то ли кухонный чад застилает глаза, он ничего не может различить. Что это с ним?

— Это, товарищи, непорядок! — раздался громкий голос Татьяны Филипповны. — Марш из кухни, марш!..

Дети примолкли, потупились: человек, вернувшийся живым и невредимым с фронта, должен был всколыхнуть горе Татьяны Филипповны. Но разве она покажет! Она протянула Андрею обе руки: