Семейное Рождество: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Остановитесь, Гертруда, — прервал ее лорд Тэмплер.

Эдвин улыбнулся жене.

— Надо уважить хозяйку дома, — сказал он. — Пусть будет центр потолка, и именно сейчас, перед чаем. Нам нужна лестница. Она ведь все еще стоит в гостиной? Джонатан, будьте добры, принесите ее. Чарльз, помогите ему.

Пять минут спустя он стоял без сюртука, с закатанными рукавами рубашки на самой верхней ступеньке лестницы и пытался повесить щедро украшенный венок из омелы на указанное место, а в это время снизу доносился хор противоречивых советов. Элизабет стояла у основания лестницы, подняв голову верх, Джереми, открыв ротик, спал у нее на плече.

— О, это идеальное место, — сказал она, прежде чем он начал осторожно спускаться.

— Итак, — произнес Эдвин, когда благополучно оказался внизу, — как вы знаете, венки из омелы не просто симпатичные украшения. У них есть определенная практическая функция. И, полагаю, есть негласный закон, что хозяин дома должен быть первым, кто его опробует.

Элизабет красноречиво посмотрела на него. Она покраснела и выглядела на девятнадцать лет, столько ей, в общем-то, и было, несмотря на то, что на руках у нее был ребенок. Ее губы приоткрылись. Она не отвернулась от него, как это было утром в лесу, и не пыталась избежать того, что должно было произойти.

Она закрыла глаза, когда его губы коснулись ее. Ее губы дрожали. Они были мягкими, податливыми, теплыми и влажными. Странно, но, женившись на снежной королеве и выполняя свои обязанности на брачном ложе, он никогда не находил в себе смелости поцеловать ее. Хотя отчаянно этого хотел.

Она и не была снежной королевой, в конце концов понял он — вероятно, он приходил к этому осознанию весь день. Возможно, она не любила его, возможно, злилась за то, что он приехал сюда, не предупредив заблаговременно, но она не была холодна.

Поцелуй был публичным и потому очень целомудренным и длился не более десяти секунд.

И он закончился.

Их первый поцелуй.

Он обнял одной рукой Элизабет за талию, так что ребенок оказался между ними, улыбнулся, глядя ей в глаза, в то время как некоторые члены ее семьи смеялись, свистели и хлопали в ладоши. Хотел бы он знать, только ли из-за Рождества ее щеки окрасились румянцем, глаза сияют, а у него тепло на сердце.

Но сейчас было не время искать ответ на этот вопрос.

— Должен сказать, — объявил он, с усмешкой озираясь вокруг, — что омела действительно очень хорошо работает. Приглашаю всех скептиков испробовать ее действие на себе.

Берти увлек смеющуюся Аннабель под омелу, а леди Тэмплер надменно потребовала, чтобы муж проводил ее к камину.

Эдвин попросил унести лестницу и завершить уборку в украшенных комнатах. В столовую внесли подносы с чаем, а тем временем кузены, помолвленные парочки и несколько супружеских пар постарше вели шутливую борьбу за право встать под омелу.

Элизабет незаметно поднялась наверх: ребенок проснулся от возрастающего шума, и дал понять, что он действительно очень хочет есть.

Эта семья, думал Эдвин, перестала сильно отличаться от любой другой знакомой ему семьи, стоило лишь положить конец подавляющему главенству леди Тэмплер и предложить взамен интересные занятия. Уайлдвуд приобрел праздничный вид, и в нем воцарилась атмосфера Рождества.

Ко времени ужина Элизабет чувствовала себя утомленной от непривычной активности и волнения, но она не хотела, чтобы этот день заканчивался. Это, безусловно, был самый счастливый день в ее жизни. Это также был день, в течение которого она по-настоящему влюбилась в своего мужа. О, она действительно была ослеплена им при первой встрече, но вскоре ее постигло страшное разочарование. Однако весь этот год она ошибалась на его счет. Он не был человеком без чувства юмора, характера или индивидуальности. Скорее наоборот. Он намного больше походил на своего отца, чем она предполагала.

Она гадала, понял ли он, насколько преобразил их обычное Рождество?

Она думала, понял ли он, какое сильное впечатление произвел на нее их первый поцелуй, хоть он и произошел на глазах у всех и длился недолго. Она переживала этот момент вновь и вновь, кормя Джереми, и ее щеки горели от удовольствия. Но она вспоминала не только поцелуй, такой удивительно интимный и поразительный. Она также помнила его улыбку, теплую, почти любящую, предназначенную только ей, в то время как его рука обвилась вокруг ее талии, а ребенок уютно устроился между ними.

Это были те воспоминания, которые будут согревать ее долгие одинокие годы. Но, как она обнаружила, когда приготовилась выйти с дамами в гостиную, чтобы оставить джентльменов за портвейном после ужина, счастливые новшества этого Рождества еще не закончились. Дядя Освальд откашлялся и громко заговорил, чтобы каждый за столом смог его услышать.

— Рождественская сцена готова, — объявил он, — и с помощью детей будет установлена в гостиной. Я поднимусь в детскую, чтобы договориться об этом. С твоего разрешения, Лиззи, они все спустятся.

— Определенно, уже не сегодня, Освальд, — сказала леди Тэмплер. — Слишком поздно, в это время они должны спать. Осмелюсь сказать, что даже в домах среднего класса детям не позволено в такое время находиться в гостиной.

— Да, конечно, — одновременно с матерью проговорила Элизабет, прижимая руки к груди. — Какой прекрасный сюрприз!

— Это ведь сочельник, — продолжал дядя Освальд, — нужно рассказать рождественскую историю. Эдвин уже согласился.

Так значит мистер Чэмберс поучаствовал и в этих тайных планах? Он улыбнулся Элизабет с другого конца стола, и она почувствовала, как ее сердце перевернулось. Возможно, она понравилась ему сегодня немного больше, чем раньше? Однако он обратился к ней:

— Для такого важного семейного празднования не принесете ли вы Джереми, Элизабет?

— Да, — поспешно сказала она, прежде чем мать набрала воздуха, чтобы ответить за нее. — В будущем наши дети должны быть с нами во время семейных сборов в Уайлдвуде. Особенно в Рождество. Ведь Рождество для детей — и посвящено ребенку.