Карпатские орлы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Не могу не рассказать о некоторых эпизодах боев.

Когда полк приближался к Моравска Остраве, мне позвонил начальник политотдела дивизии подполковник Г. А. Бойченко. Он сообщил, что Верховный Главнокомандующий И. В. Сталин считает необходимым освободить Моравска Остраву 30 апреля. Мы знали, что 30 апреля Красная Армия начнет штурм Берлина. Командир дивизии и начальник политотдела распорядились, чтобы указания Верховного Главнокомандующего как можно быстрее довести до всего личного состава.

Я вызвал политработников и некоторых штабных офицеров на инструктаж. После него мы направились в подразделения. Разъяснили воинам боевую задачу. Вскоре полк пошел в бой под лозунгом «Даешь Моравска Остраву!».

Мне довелось рассказать о требовании Верховного Главнокомандующего во 2-й стрелковой роте старшего лейтенанта М. Б. Балова. Красноармейцы и командиры заявили, что не пожалеют сил, чтобы выполнить задание командования.

Пока я беседовал во взводе лейтенанта Трифонова, красноармеец принес листовку. Ее прислал замполит батальона Игнатьев. Трифонов прочел листовку бойцам.

«Листок-молния.

Прочти. Быстрее передай товарищу.

Гвардейцы!

Перед нами река Одер. Применяйте любые средства для переправы и стремительно перебирайтесь на ту сторону! Не оглядывайтесь, инициатива полностью в наших руках, гитлеровцев теснят справа и слева. Смелее вперед! Победа будет за нами. Даешь Моравска Остраву!»

Одер я форсировал вместе с ротой Мухтара Балова. Глубина реки не достигала и метра. Часть бойцов шла по воде, а другая перебралась по наскоро построенному мосту. В роте было человек 40. Значительных потерь при форсировании не было. На восточном берегу продвижение роты задержал артиллерийский и ружейно-пулеметный огонь противника. Танки чехословацкой бригады ушли вперед, противник усилил стрельбу.

— Давай мне старшину Чербачиева, — приказал Балов командиру взвода Трифонову.

Тот позвал Чербачиева.

— Бери отделение и, маскируясь, выдвигайся вон к тому дому. — Балов указал старшине на окрашенный дом. — Уничтожить пулемет, он где-то на чердаке.

Чербачиев побежал выполнять задание, а Балов с ротой занял окоп на берегу Одера.

Сложнее все получилось в 6-й стрелковой роте, наступавшей левее роты Балова. Я следил за переправой взвода гвардии старшего сержанта А. А. Гришина. Рота форсировала Одер под огнем противника. Вражеская артиллерия пыталась остановить наших бойцов на обоих берегах. Я видел, как Гришин, поднявшись из воронки на западном берегу, бросился вперед. И вот он уже в реке, за ним бегут и другие. Рота на восточном берегу. Гришин бежит дальше. Рядом с ним Иван Нечесов. Вражеский снаряд упал прямо в группу наших бойцов. Люди шарахнулись в сторону, попадали. Два красноармейца остались лежать. К ним уже бежала фельдшер.

В окопе на берегу Одера рота Балова оставалась недолго. Чербачиев ракетой дал знать, что путь свободен. Действительно, немецкий пулемет не стрелял. Рота вышла на площадь перед заводом в поселке Забржеге и вновь была остановлена гитлеровцами, стрелявшими из небольшой рощи. И вновь Чербачиев, взяв свое отделение и отделение сержанта Матвеева, быстро начал обходить рощу. Но к полудню из рощи вышла большая группа пьяных немецких солдат. Она начала преследовать два наших стрелковых отделения, в которых насчитывался десяток бойцов. Чербачиеву и Матвееву пришлось вернуться в окоп, занятый взводом Трифонова. Стали всем взводом отражать атаку гитлеровцев. Балов выдвинул свой пулемет на чердак. Свинцовый удар пуль, мины — все это обрушилось на немецких солдат, лезших на 2-ю роту. Завершила уничтожение гитлеровцев наша самоходка — ее привел Чербачиев с соседнего участка. Она несколькими выстрелами перебила группу вражеских солдат. Рота Балова продолжала двигаться в глубь города.

В. И. Чербачиев был легко ранен в руку. Из санроты он вернулся к следующему утру.

Связной, явившийся с запиской от комбата Юркова к Балову, нашел нас на площади перед заводом. Он же принес мне записку младшего лейтенанта В. И. Борунова, адъютанта командира полка. В записке сообщалось, что мне надо прибыть к командиру полка. Оказывается, звонил начальник политотдела, сообщил, что взят Берлин и что Москва предстоящей ночью будет салютовать войскам, взявшим штурмом город Моравска Остраву. Весть эта вызвала огромную радость. С повой энергией гвардейцы бросались в атаки и громили врага. В ту же ночь многих из них — Балова, Чербачиева, пулеметчиков Палия и Гнатышева, стрелков Рогозина, Савина и других — мы представили к правительственным наградам.

В ночь на 1 мая в городе непрерывно шел бой. Связь со штабом дивизии почти отсутствовала. Кабель рвался. Радиосвязь была неустойчивой. Нерегулярной была и связь с подразделениями полка. Ее в основном поддерживали через офицеров связи и посыльных.

В городе находились довольно многочисленные немецкие части, потерявшие общее управление. Все они стремились уйти из города, беспорядочно атаковали, стреляли. Бои с разрозненными группами вспыхивали повсеместно. В небо взлетали, рвались мины, снаряды, фаустгранаты, визжали пули. И все это шумело, свистело, грохотало. Иногда гитлеровцы шли по ночным темным улицам города колоннами. Поскольку враг не сдавался, приходилось усиливать удары, уничтожать его. Так именно было на одной из улиц города, когда артиллеристы из нашей полковой батареи в упор расстреляли большую фашистскую колонну.

Командный пункт полка в этом ночном бою размещался в здании школы. Командир полка и его штаб постоянно испытывали затруднения из-за неустойчивости связи с батальонами и артиллеристами. То один, то другой офицер штаба бежал в подразделения с приказами и распоряжениями. Конечно, управлять полком в таких условиях было трудно. Решающим становилось знание каждым командиром в любом звене, да и не только командиром, но и каждым бойцом задачи полка, ибо действовать надо было упорно и целеустремленно, чтобы обеспечить выполнение плана боя. Наши командиры подразделений оказались на высоте: зная сектор города, где надо действовать, приблизительно зная, где должен быть тот или иной начальник, они умело организовали боевые действия и тем самым обеспечили и взаимодействие между силами и средствами полка.

В ходе ночного боя командный пункт полка оказался под ударом группы противника. Большая колонна немцев сбила автоматчиков, оборонявших КП, и атаковала его. В завязавшемся бою, в котором участвовали все, кто был на командном пункте, были ранены адъютант командира полка Гулий и, еще несколько человек. Наши бойцы взяли в плен немецкого полковника и майора.

В ночном бою мы несли значительные потери. Тогда же погиб парторг 2-го батальона гвардии младший лейтенант И. В. Нечесов. Немцы обстреляли группу наших бойцов, с которой он находился, фаустпатронами.

Уже после войны я обратился к А. А. Гришину с просьбой сообщить подробности гибели И. В. Нечесова. Я видел Ивана Нечесова 30 апреля на Одере вместе с Гришиным, в 6-й стрелковой роте. Александр Гришин ответил мне: «В своем письме Вы мне прислали фотокарточку Нечесова. Да, это Иван Нечесов, я его узнаю. Прошло более 20 лет, но он в моей памяти все еще как живой, как будто мы с ним только что расстались. Он был у нас парторгом в батальоне, и последние дни войны мы шли с ним в наступление почти всегда вместе. При бое за Моравска Остраву, я помню, мы с Ваней Нечесовым продвигались от дома к дому. В одном доме мы с ним остановились, освободив чехов из подвала (их туда заперли немцы, но не успели расстрелять, мы помешали). Освободили — и пошли дальше, бой не ждет. В ночь на 1 мая в городе трудно было понять, где немцы, а где наши, и в этой толчее мы разошлись с Нечесовым, я уже не помню, где и как. Утром я узнал, что Иван погиб. Это была большая утрата для батальона, мы потеряли замечательного коммуниста и товарища».

Обстоятельства, при которых погиб Нечесов, более подробно описал мне И. И. Королев, ныне офицер запаса, а тогда, в сорок пятом, — сержант-связист: «Нечесова я видел за час-два до его гибели. В боях за Моравска Остраву я обеспечивал телефонно-кабельную связь от КНП полка до 2-го батальона. Командно-наблюдательный пункт батальона располагался в небольшом доме, недалеко горел завод. Поздно вечером 30 апреля Нечесов в плащ-палатке, накинутой на плечи, явился в штаб батальона. Он пришел из какой-то роты, сейчас уже не помню точно. Спустя некоторое время рядом с нашим КНП началась сильная перестрелка. Оказывается, подошла группа немцев (сколько их было, ночью не удалось рассмотреть), они хотели пробиться из города. Все, кто был на КНП, выскочили из дома и начали отбиваться от наседавших гитлеровцев. Нечесов возглавлял группу бойцов, которые правее нас, связистов, вели бой. В эту ночь мы не отдыхали — вся она прошла в острых схватках. Сколько их было — пять, десять — не помню, одна схватка следовала за другой. В один из моментов подошла к КП наша рота, и Нечесов ушел с ней. На рассвете я увидел Нечесова мертвым — он лежал возле дороги, у небольшого мостика через ручей, там же лежали и другие погибшие в ночном бою. Всех их, героев ночной схватки с врагом, перевезли для захоронения на полковое кладбище где-то на окраине города…

Об Иване Васильевиче Нечесове у меня сохранилась хорошая память. Был он очень прост, доступен, близок к красноармейцам».

Утром 1 мая мне передали партбилет Ивана Васильевича Нечесова, 1917 года рождения, члена партии с 1943 года. Похоронили его вместе с другими гвардейцами 327-го полка, погибшими в Моравска Остраве, в городе Забржек-на-Одере 1 мая 1945 года.

Через 25 лет после гибели И. В. Нечесова бывший командир 2-го батальона Ф. Г. Луков писал мне: «Надо вспомнить хорошими словами парторга батальона И. В. Нечесова — неутомимого и боевого партийного работника, всеми нами уважаемого отличного человека».

Мы потеряли многих в Моравска Остраве — прах их приняла древняя земля чешского народа, за свободу которого они и сложили свои головы.

В течение ночи наша полковая пушечная батарея с боем продвигалась по улицам Моравска Остравы, дошла до центра города. Рассвет застал ее у ратуши. Бой закончился. Несмотря на раннее время, из домов вышли жители. Они приветствовали наших бойцов и командиров как своих освободителей. Улыбки, объятия, слезы радости — все это выражало неподдельную благодарность рабочих Моравска Остравы, стального сердца и угольной кочегарки Чехословакии, воинам Красной Армии, принесшим народу свободу.