— Секач? — удивился Жан.
— Ага, секач, — с удовольствием выговорил Ситроен.
— На, попробуй, — великодушно согласился Жан. — Только смотри — он тяжелый!
Ситроен благоговейно принял секач. А Жан, пользуясь тем, что у него на время освободились руки, смачно плюнул себе в ладони. Увидев это, Ситроен смутился и поспешно вернул секач.
— Зачем ты плюешь себе на руки? — спросил Ноэль.
— Так делают все мужчины, — ответил Жан. — Чтобы ладони грубели.
— И у меня тоже загрубеют, да? — спросил Ситроен. — Станут как деревяшки!
— Не знаю.
Жан снова принялся за работу.
— А ты не пробовал откапывать слизней? — спросил Ситроен.
Слегка озадаченный вопросом, Жан фыркнул, и из носу у него выскочил и довольно далеко отлетел изрядный зеленый сгусток.
— Ого! — сказал Ноэль. — Видал?
— Да, — сказал Ситроен.
Увлекшись беседой, братья сели на землю.
— Мой брат однажды откопал человеческую кость, — сказал Жан. — Копал яму и откопал.
Это не слишком заинтересовало братьев. Чуть в стороне стоял Жакмор и с недоумением глядел на странную компанию.
27 октямбря
Жакмор проснулся от стука в дверь. Не дожидаясь разрешения, вошла Клемантина.
— Доброе утро, — сказала она без всякого выражения.
Вид у нее был совершенно безумный.
— Что случилось? — живо спросил Жакмор.
— Ничего, — ответила она. — Глупо, конечно. Просто мне приснился страшный сон.
— Еще какой-нибудь несчастный случай?
— Нет. Как будто они вышли из парка. Это прямо наваждение!
— Идите спать, — сказал Жакмор и сел в кровати. — Я сам этим займусь.
— Чем?
— Не беспокойтесь.
Клемантина чуточку приободрилась.
— Вы что, можете как-нибудь уберечь их?
— Да, — сказал Жакмор.