— Эй, послушайте, — сказал он, всматриваясь в них и прикрывая глаза от света.
— Послушайте, он… он здесь.
— Это Чарлз! — испуганно воскликнула миссис Уайлд. — Бедный старина Чарлз! — весело сказал Хэндсли.
Все толпились и кричали. Только Рэнкин не двигался.
— Не трогайте его… никто не должен его трогать, — сказала Анджела, — тело нельзя перемещать, вы же знаете.
— Минутку, пожалуйста, — доктор Токарев вежливо отодвинул ее. Он сошел вниз, взглянул на Найджела, который стоял как к месту прикованный, уставившись на своего кузена, и медленно склонился над телом.
— Эта юная леди говорит мудро, — сказал доктор Токарев. — Несомненно, его лучше не трогать.
— Чарлз! — внезапно взвизгнула миссис Уайлд. — Боже мой, Чарлз!.. Чарлз!
Но Чарлз лежал в мертвом молчании, и когда глаза привыкли к свету, все увидели рукоятку его русского кинжала, торчавшую, подобно маленькому рогу, у него между лопаток.
Глава 4
ПОНЕДЕЛЬНИК
Инспектор Бойз встретил старшего инспектора Аллейна в коридорчике около его кабинета.
— Ну, как дела? — спросил он. — Нашлась для тебя работа?
— Ты попал в самую точку. Мне дали расследовать убийство — ну не счастливчик ли я?
Аллейн поспешно вышел в основной коридор, где встретил сержанта Бейли, тащившего аппарат для дактилоскопии, и сержанта Смита, отягощенного фотокамерой. Машина была наготове, и через пару часов они уже стояли в холле Фрэнтока.
Констебль Банс из местного полицейского участка осторожно разглядывал инспектора.
— Очень пакостное дело, сэр, — с чувством сказал он. — Комиссар болен гриппом, и им некому было заниматься, так что мы немедленно сообщили в Скотленд-Ярд. Это доктор Янг, окружной хирург, который провел осмотр.
— Здравствуйте, — произнес инспектор Аллейн. — Полагаю, что медицинское заключение однозначно.
— К сожалению, оно бесспорно, — сказал доктор с легким шотландским акцентом. — Меня вызвали сразу после обнаружения трупа. Жизнь покинула тело минут за тридцать до моего появления. Возможность нанести самому себе такую рану абсолютно исключена. Местный комиссар страдает от приступа желудочного гриппа и не в состоянии чем-либо помочь. Я дал указания, чтобы его не беспокоили по поводу этого дела. Учитывая экстраординарные обстоятельства, а также мнение сэра Хьюберта, местная полиция решила вызвать Скотленд-Ярд.
Доктор Янг внезапно замолчал, как будто у него сел голос. Затем он извлек из горла некий звук, что-то вроде «кгхм».
— Тело? — поинтересовался Аллейн.
Констебль и доктор заговорили разом.
— Извините, доктор, — отступил полицейский констебль Банс.
— Тело двигали до моего прихода, — объяснил доктор, — и, конечно, сильно изменили его положение. Поэтому я не видел никакого смысла оставлять его здесь, в холле.
— Сильно изменили? Как же так? Однако позвольте мне услышать всю историю. Может быть, присядем, доктор Янг? Я ведь пока ничего не знаю об этом деле.
Они уселись перед большим камином, где всего лишь двенадцать часов назад грелся Рэнкин, рассказывая одну из своих «предобеденных» историй.
— Жертву звали Рэнкин, — деловито заговорил доктор Янг. — Он был одним из пяти гостей, приглашенных на уик-энд сэром Хьюбертом Хэндсли и его племянницей. Они играли в одну из этих новомодных игр, которая называется… — он на секунду запнулся, — которая называется «убийство». Вы наверное, слышали.
— Никогда не играл в нее, — заметил инспектор Аллейн. — Какой смысл заниматься на отдыхе профессиональным делом? Но я понимаю, что вы имеете в виду. Итак?
— Итак, они переодевались к обеду, — вы, конечно, узнаете все подробности от гостей — когда прозвучал условный сигнал, а спустившись вниз, они нашли жертву, но уже не условную, а настоящую.
— Где он лежал?
— Вон там.