Пламя и крест. Том 1.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Я думаю, что ты, Арнольд, предпочитаешь, скорее, общество девок, – заговорил ван Бохенвальд.

– Честно говоря, я забыл об огне, разжигающем плотские страсти, – ответил Ловефелл. – Хотя когда-то: да. Когда-то я предпочитал общество дам.

– Когда-то, когда-то, когда-то... – Толстяк замахал руками. – А я когда-то, представь себе, был стройным, словно тростинка.

Этого Ловефелл себе представить не мог, но кто знает, может быть, Мариус действительно когда-то больше напоминал человека, чем бесформенную груду жира.

Они уже отдалились от улицы и зашли в заулок, из которого вела дорога в сады, окружающие храм.

– Устал, – пропыхтел ван Бохенвальд. – Присядем на стену, Арнольд. Побеседуем.

– Пожалуйста, – ответил Ловефелл, ибо минутка отдыха в тени деревьев не могла навредить. При условии, конечно, что разговор с Мариусом можно было бы назвать отдыхом.

– Справедливо ли я предполагаю, что ты интересным способом проводил недавно свободное время?

– Свободное время? В жизни инквизитора? Да ты шутишь, Мариус, – осторожно ответил он. Толстяк засопел в явном изумлении.

– Может, ты хочешь о чём-то мне рассказать?

– Не думаю, Мариус. – Ловефелл сохранил спокойствие. – Потому что я направляюсь в Амшилас, и в Монастыре для меня будет большой честью написать отчёт о некоторых событиях. Если ты получишь соответствующее разрешение, то, наверное, и ты сможешь с ним ознакомиться.

– Ну, ну, – проворчал ван Бохенвальд. – Верёвка уже натянута. Не перетягивай её ещё сильнее.

Инквизитор посмотрел на него искренне удивлённым взглядом.

– Прости, но я не понимаю, о чём ты говоришь.

– Конечно. – Толстяк вытер тыльной стороной ладони лоб, покрытый крупными каплями пота. Но поскольку ладонь тоже была мокрой, это мало что дало. – Знай, что ты не сделал ничего, чего мы не хотели бы, чтобы ты сделал, – сказал он. – Ты посетил Арсанеса в соответствии с нашей волей, хотя эта воля не была тебе ни высказана, ни поручена.

Бохенвальд на мгновение замолчал, как будто ожидая комментария к своим словам, но Ловефелл не собирался говорить. Его не удивляло, что толстяк знал о его разговоре с персидским чародеем. Мало событий могло укрыться от внимания инквизиторов Внутреннего Круга, и хотя Ловефелл был одним из них, он не сомневался, что подлежал постоянному контролю. Так же как, наверное, аналогичному контролю подлежал также и Мариус ван Бохенвальд. Хотя интересно, что он мог ответить на вопрос: quis custodet ipsos custodes? [Кто устережёт самих сторожей? (лат.)]

Инквизитор задумался только, каковы будут последствия его беседы с персидским чародеем.

– Арсанес слишком хорош в искусстве, чтобы не разгадать, что ты послан нами, – продолжил Мариус. – Он, может быть, и не принадлежал к числу самых лучших учеников Нарсеса, но, как видишь, получил знания, позволяющие ему прозябать в им же созданном уголке иномирья. Мы не знаем, где он спрятал своё тело, мы не знаем, где он лежит наподобие трупа, не едя, не дыша и не двигаясь. И, честно говоря, эта проблема не мешает нам спать по ночам.

– Но...? – договорил Ловефелл, ибо знал, что должно последовать какое-то «но».

– Но когда придёт время, мы охотно перекинемся с ним парой слов. Посидим, поболтаем в Амшиласе, так, как мы привыкли говорить с людьми, у которых мы можем многому научиться и которых мы можем многому научить. Так же как когда-то мы беззаботно беседовали с тобой, Арнольд. – На лице толстяка появилась улыбка.

– Не помню, – спокойно и искренне ответил Ловефелл.

– Я знаю, – кивнул ван Бохенвальд, что далось ему с заметным усилием, так как опухшая шея и жирные подбородки не позволяли ему подобные манёвры. – Но это не относится к делу. Важно, что ты пришёл к нему по собственной воле, и ты дал ему, независимо от собственных взглядов, надежду, что вернётся мастер Нарсес. Чего Арсанес, наверное, в равной степени как боится, так и жаждет.

– А чего он хочет на самом деле? К какой цели стремится? – Решил спросить Ловефелл, на самом деле лишь для того, чтобы ван Бохенвальд подтвердил его подозрения.

– И ты знаешь, и я знаю, о чём мечтает Арсанес, и о чём мечтаем мы все. Шахор Сефер, конечно.

– Эта Книга принадлежала мне, – задумчиво проговорил Ловефелл. – Я её написал? – Тихо спросил он через некоторое время.

– Нет, Бога ради! – Искренне рассмеялся Мариус и встряхнулся, обдавая инквизитора капельками пота. – Ты даже на пике своей власти не был настолько силён, чтобы написать Чёрную Книгу. Хотя я признаю, что, как нам известно, ты включил в неё несколько весьма интересных комментариев.

Ловефелл не спрашивал, кто в таком случае написал Шахор Сефер, потому что знал, что ван Бохенвальд скажет ему об этом сам в тот момент, когда посчитает нужным это сказать.

– Если я знал содержание Чёрной Книги, – продолжил Ловефелл, – почему вы его не знаете? Мне казалось, что Нарсес поделился с вами всеми своими знаниями...

Он произнёс эти слова совершенно равнодушным тоном, и на самом деле ответ интересовал его не из-за того, что он сам когда-то был Нарсесом, но лишь из-за того, что ему показалось поразительным, что в Амшиласе не попытались извлечь всё, что знал персидский волшебник. Бохенвальд кивнул.

– Это правда, мастер Ловефелл. Нарсес изучал знания, содержащиеся в Чёрной Книге. Мы не думаем, однако, что он до конца изучил её секреты. Шахор Сефер – это как лабиринт, в котором может заблудиться даже искушённейший разум. Хуже, что в потайных комнатах этого лабиринта спрятаны бесценные сокровища, так искусно смешанные с бесполезной рухлядью, что часто не удаётся разобраться, что есть что. Разговаривая с Нарсесом, мы не изучили Чёрную Книгу. Мы изучили лишь то, что он из неё понял. А это может быть огромной разницей, мастер Ловефелл. Ба, мы уверены, что это огромная разница.