Всем своим существом принцесса любви ощущала ужас и фанатичный восторг, которые в этот момент испытывали пони, наблюдающие за сражением двух монстров, одним из которых был древний дух хаоса из жеребячьих сказок, а другим являлась их собственная правительница. Но кроме этого, молодая аликорн чувствовала, как стонет и искажается пространство, как в невероятных муках погибают тысячи разумных и неразумных существ, которым не посчастливилось попасть под кровавый дождь, оказавшийся опасной кислотой.
Как и в ночь возвращения Найтмер Мун, двенадцать белых башен попытались окутать Эквестрию золотым сиянием, но пять из них взорвались осколками после попаданий алых ветвистых молний, и еще три оплавились до состояния кипящих озер расплавленного камня. Оставшиеся четыре башни (по одной на сторону света), сконцентрировались на защите ближайших земель, оставляя восемьдесят процентов королевства на откуп взбесившейся магии.
В небе зазвучал хор голосов, похожий на вой боли, ярости, отчаяния и безумия, извергаемый тысячами глоток чудовищь. Пятна багровых облаков, почти поглощенные золотым пламенем богини солнца, снова начали разрастаться, с огромной скоростью заполоняя небосвод.
"Элементы гармонии" ударили второй раз, испаряя одну из самых крупных темно-красных туч, только вот это никак не отразилось на остальных кровавых пятнах, уверенно теснящих бушующий в небе огонь. Селестия боролась отчаянно, не жалея ни сил, ни божественную паутину, чтобы вгрызться в духовную плоть своего врага...
- Осторожно! - Прозвучал вскрик Луны и Каденс, словно бы она была маленьким жеребенком, а не взрослым аликорном, и её швырнуло в сторону, сбрасывая с балкона.
Нежно-розовая крылато-рогатая кобыла распахнула крылья, заложила крутой вираж и взлетела вверх, тут же начав оглядываться. На площадке, откуда она еще пару секунд назад наблюдала за битвой своей особенной пони, разразилось новое сражение, участниками которого были трое единорогов с одной стороны и принцесса ночи с другой.
- Что за...? - Договорить богине любви не дал луч боевого заклинания, пронесшийся в сантиметрах от головы, чем заставил рефлекторно установленный магический щит тревожно завибрировать.
Схватки, тем временем, начали вспыхивать по всему дворцу и даже в парке.
***
- Что это значит, Хард Блад? - Темно-синяя аликорн требовательным взглядом смотрела на своего противника, справа и слева от которого застыли двое помощников.
- Вас так долго не было, ваше высочество, так что я даже не уверен, что вы поймете. - Красный единорог, облаченный в алую силовую броню, удерживающий в телекинетическом поле угольно-черное древко с широким клинком иссиня-черного меча на одном из концов, иронично изогнул губы в фальшивой улыбке. - В наше время это называют "переворот".
- Ты смеешь столь нагло заявлять о своем предательстве? - Богиня луны окуталась полупрозрачной дымкой.
- Я был, есть и буду верен только Уникорнии, "ваше высочество". - Сверкнув серебром глаз, генерал атаковал покровительницу снов своим жутким оружием, от близости которого кровь в жилах стыла даже у него самого.
Двое других единорогов, смотря перед собой остекленевшими взглядами, начали осыпать принцессу ночи боевыми заклинаниями...
***
Сансет ощутила неладное, когда дверь, ведущая в ее комнату, вылетела под воздействием взрывной волны. В тот момент, когда двенадцать стражников, на шеях которых висели медальоны из звездного серебра, ворвались в помещение, их встретил поток испепеляющего пламени, что заставило противников выставлять комплексный барьер.
"Они ощущаются... как какие-то куклы".
Осознала названная дочь принцессы дня, попытавшись ворваться в разум ближайшего пони и обнаружив, что его мысли застыли, словно мухи в янтаре. Рассуждать дальше было опасно, а потому волшебница напряглась и при помощи телекинеза сковала своих противников, заставляя пытаться перебороть ее хватку.
"Убивать нельзя... Мама этого не одобрит".
Взгляд, мечущийся по броне дворцовых стражников, уцепился за одинаковые медальоны, от которых тянуло странной и крайне неприятной магией, которую можно было сравнить разве что с гнилью. После секундных колебаний, один из артефактов был грубым образом сорван с шеи жеребца...
- Ааа...! - Изогнувшись всем телом в судорогах жуткой боли, единорог завопил во все горло и спустя пару секунд, обмяк безвольной тряпкой в телекинетическом захвате Сансет.
Звук взрыва и дрогнувший под ногами пол, помогли молодой чародейке сделать правильный выбор и одним рывком сорвать оставшиеся медальоны с шей стражников. В ту же секунду комнату огласили крики одиннадцати голосов, в которых отразились боль и ярость.
- В... Ва-ше вы-со-чество... - Едва выговаривая слова дрожащими губами, один из нападавших взглянул на Сансет осознанным взглядом. - Г... Генерал Блад... Предатель.
- Вы можете ходить? - Времени терять было нельзя, а потому кобылка сразу же поинтересовалась главным, одновременно с этим развеивая телекинетическую хватку.
- Так точ-но. - Жеребец с усилием поднялся на ноги и, подергивая головой, словно в судорогах, твердо заявил. - Я в вашем распоряжении.
Остальные пони из тех, кто входил в группу нападавших, так и остались лежать на полу, пуская слюни из приоткрытых ртов.
- Тогда, не отставай. - Сансет первой выбежала в коридор, где оказалась свидетельницей боя между двумя пегасами и земным пони, которых теснили четверо единорогов с уже знакомыми медальонами на шеях.
***
Небо окрашивалось то всполохами золотого огня, то ровным багровым свечением, но Луне сейчас было не до любования схваткой Селестии и Дискорда. Она маневрировала, ставила магические щиты, запускала боевые и обезвреживающие заклинания, но красный единорог, закованный в силовую броню, вновь и вновь пытался пронзить аликорна клинком своего оружия, при каждом взмахе оставляющего за собой полосу из черной дымки.
Хард Блад парил в воздухе, стоя на левитирующей льдине, принявшей форму полутораметрового диска. Ему помогали единороги из числа стражников и аристократов, морды которых не выражали совершенно никаких эмоций, а на шеях висели одинаковые медальоны.