Звезда надежды: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Керис работала на кухне, где лежала Шейли, чтобы посетители лавки не видели ее; девушка старалась развлечь больную, делая вид, что не замечает, как быстро ухудшается здоровье матери, метавшейся и стонавшей в постели. Домашние хлопоты и большая часть ухода за больной теперь легли на мистрис Поттл — даже Фирл был вынужден признать, что Керис не справится и с хозяйством и с работой над картами. Хоть и неохотно, он все же согласился платить женщине за вдвое большее время, чем раньше.

Фирл теперь и сам был вынужден меньше времени проводить в таверне в Верхнем Кибблберри. Почти весь день он сидел в лавке, рисуя копии карт или обслуживая посетителей. Он поднял цены на все карты Неустойчивости, что сразу же вызвало недовольство проводников и курьеров, но платить им пришлось: никто больше в Первом Постоянстве не торговал такими хорошими картами, а пытаться пересечь опасные территории, не имея новейших сведений о потоках леу, было бы глупостью даже для самых опытных путешественников.

Работая за кухонным столом, Керис оставляла дверь в лавку приоткрытой, чтобы иметь возможность слушать рассказы покупателей. Ее очень раздражало то, что Фирл совсем не интересовался сообщениями о происшествиях во время переправ; очень часто он просто обрывал рассказчика вопросом: «Ну так какая же карта тебе нужна?»

Однажды Ерри в панике примчалась на кухню, и Керис услышала из-за двери скрежещущий голос человека с обсидиановыми глазами; тот явился за новыми картами и пожелал купить непременно раскрашенные. Фирл отмахнулся от его просьбы и ответил грубо, но посетитель настаивал, и в его голосе зазвучали стальные ноты. Фирлу пришлось удовлетворить его желание, но он тут же ворчливо сообщил, что новых карт в следующем сезоне в лавке Кейлена уже не будет.

— Ничуть не удивляюсь, — ответил резкий голос. — Я слышал, что Пирс Кейлен погиб, а его сын Фирл не пошел в отца. — Говорил посетитель вполне вежливо, но Керис показалось, что он прекрасно знает: разговаривает он с сыном Пирса. Девушка заподозрила, что едкое замечание было всего лишь местью за дурные манеры Фирла и его грабительские цены.

Керис почти видела, как ощетинился Фирл:

— Кто тебе такое сказал?

Однако ответ последовал уклончивый, и когда вскоре Фирл явился на кухню, вид у него был, как заметила сестра, странно пришибленный.

Похоже, мастер Обсидиановые Глаза произвел на Фирла сильное впечатление, усмехнулась про себя Керис.

— Да помилует нас Создатель, — сказала мистрис Поттл, которая тоже слышала разговор, — ну и голос — как оползень в горах. Не хотела бы я повстречаться с этим парнем темной ночкой.

Вечерами в лавку несколько раз являлся Харин Маркл — будто бы для разговора с Фирлом, но на самом деле чтобы поухаживать за Керис. Делал он это неуклюже. Ему не хватало воображения, а потому отсутствие всякого энтузиазма со стороны Керис озадачивало его. Харин никак не мог поверить в то, что девушка им просто не интересуется, а поэтому единственное объяснение, которое пришло ему в голову, заключалось в том, что Керис притворяется. Такая дурнушка, решил он, должна мечтать выйти за него и только почему-то корчит из себя недотрогу. Керис находила его знаки внимания, столь явственно рожденные корыстолюбием, а вовсе не страстью, и утомительными, и смехотворными.

Фирл просто равнодушно пожал плечами, когда увидел, что сестра не собирается поощрять ухаживания его приятеля.

— Ты всегда была слишком упряма и не видела собственной выгоды, — только и сказал он.

Керис знала, что от планов открыть на месте лавки таверну Фирл не отказался. Мистрис Поттл доложила девушке, что у деревенского столяра были уже заказаны столы и стулья, а жена кузнеца, заглянувшая как-то проведать Шейли и принесшая ей студень из бараньих мозгов, рассказала, что Фирл договорился о поставках вина нового урожая с виноделом из обители Посвященного Веддона. Сама Керис как-то подслушала разговор брата с пивоваром из Восточного Векли насчет нескольких бочек пива и эля, а Харин хвастался удачной покупкой меда в обители Посвященного Беогора.

Керис не спрашивала, откуда Фирл берет на все это деньги: она знала. Он добрался до монет, спрятанных за кирпичом над мойкой в кухне; «денежки на табачок» — называл их Пирс, имея в виду, что в старости, когда уже не сможет работать, станет тратить их на всякие приятные мелочи: табак, например, был дорогим удовольствием, потому что выращивался только в Восьмом Постоянстве.

Керис вздохнула. Она знала, что надолго этих немногих золотых не хватит, — уж очень быстро Фирл принялся их тратить. А когда «денежки на табачок» кончатся, придет черед ее приданого…

Согласно Закону, все деньги теперь принадлежали Фирлу при условии, что он будет обеспечивать мать до смерти, а сестру — до ее замужества. Незамужняя женщина, пока у нее были родственники-мужчины, не имела никаких имущественных прав, если только ей не удавалось добиться согласия главы семьи — и Управы Порядка — на ведение собственного хозяйства. Керис не раз приходилось слышать, как деревенский наставник, Небутнар, распространялся на тему мудрости такого обычая: «Закон защищает интересы слабейших членов общины — детей и женщин». Небутнар был надутый и самодовольный, стоило ему заговорить, как во все стороны летели брызги слюны…

— Кто сказал, что женщины — слабейшие? — однажды дерзко спросила Керис. Ей было тогда лет четырнадцать. — Все долгожители в деревне — как раз женщины.

Наставник не сумел дать удовлетворительного ответа, только прошипел:

— Закон обеспечивает Порядок, а потому подобные вопросы неуместны.

Порядок, все подчиняющий себе Порядок… Неизменность важнее всего, любое изменение — проклятие. Порядок — основа Закона, а Закон обеспечивает Порядок. Никто не смел и заикнуться о том, что Закон подавляет, а Порядок душит.

Наставник Небутнар несколько раз заходил проведать Шейли, считая своим долгом утешать и поучать умирающих. Они с Керис были старыми врагами: Кибблберри была маленькой деревушкой, и наставнику приходилось и следить за соблюдением Закона, и учить детей: Керис ребенком зимой посещала его начальную школу. За четыре зимы — больше она не выдержала — девочка научилась читать и считать не хуже Небутнара. Такое селение, как Кибблберри, не могло рассчитывать на хорошего наставника; Небутнар не отличался ни ученостью, ни смирением, ни прочими добродетелями, считавшимися необходимыми церковнику. Единственное, чего у него было в избытке, — это уверенности в необходимости подчиняться Закону и тупого формализма в его толковании.

Не облегчало дела и то, что Небутнар питал глубокое недоверие к семье Кейленов, потому что Пирс работал в Неустойчивости, а недалекий наставник всех таких людей считал подозрительными: ведь картографы и им подобные большую часть года проводили вне пределов власти Закона. Поэтому Небутнар пристально следил за Кейленами и сразу же кидался принимать меры, стоило им совершить прегрешение. Наставник жаловался, когда Пирс не носил предписанной одежды, оштрафовал однажды Керис, поймав ее на том, что на Игрейне она ехала в штанах, а не в юбке, обличал Фирла, когда того увидели вылезающим из окна мистрис Верлан в отсутствие мастера Верлана. Все это были нарушения Порядка!

Все же Керис ценила его визиты к Шейли: больная нуждалась в поддержке религии, и Небутнар давал ей надежду на загробную жизнь; впрочем, уроки в зимней школе не наградили саму Керис такой же верой.

Девушка даже, возможно, поверила бы в добрые намерения Небутнара, если бы после одного из таких посещений он не отозвал ее в сторону и не спросил, обдумала ли она свое замужество.

Керис посмотрела ему в глаза:

— Моя мать смертельно больна, а ты задаешь мне такой вопрос?

— Тем больше оснований его тебе задать. Ты скоро останешься сиротой и будешь нуждаться в попечении мужчины…

— У меня есть брат.

— У него скоро появится собственная семья. Ты должна подумать о том, чтобы найти себе мужа. Как я слышал, Харин Маркл…