— Прекрасно. Я буду ждать вашего звонка. До свидания, доктор Бауэр. Я чувствую себя гораздо лучше. Но боюсь, отняла у вас на пару минут больше отведенного времени.
Протестуя, он замахал рукой и подержал дверь, провожая ее. Миссис Афтон моментально исчезла, оставив лишь слабый запах своих духов. А он стоял возле закрытой двери и смотрел на сгущающиеся сумерки за окном.
Когда на следующее утро, как обычно в девять, доктор Бауэр пришел в свой кабинет, секретарша сообщила ему, что миссис Афтон уже дважды звонила и просила его немедленно позвонить. Что он и собирался сделать, повесив шляпу. Но телефон зазвонил раньше.
— Вы сможете приехать этим утром? — спросила миссис Афтон. Ее голос дрожал от страха, это насторожило его.
— Конечно, смогу, миссис Афтон. А что случилось?
— Он знает, что я ходила к вам по его поводу. Я имею в виду: ходила к кому-то. Он обвинил меня в этом прямо сегодня утром, вернувшись с утренней прогулки, вероятно, он узнал это из слухов. Он обвинил меня в предательстве, упаковал чемоданы и сообщил, что уходит. Он ушел, но без чемоданов, они все еще здесь, так что он гуляет. Возможно, он вернется около десяти. Вы не могли бы приехать сейчас?
— Он в ярости? Он бил вас?
— Ой, нет. Ничего подобного не было. Но я знаю, что все кончено. Я знаю, что теперь наша совместная жизнь не сможет продолжаться по-прежнему.
Доктор Бауэр посмотрел, какие консультации он сможет отменить. Прием в четверть одиннадцатого и, возможно, одиннадцатичасовой прием.
— Вы можете спуститься в вестибюль в четверть одиннадцатого?
— О да, конечно, доктор Бауэр!
Ему трудно было сосредоточиться во время консультации в четверть десятого. Вспоминая голос миссис Афтон, он хотел немедленно выехать в отель. В любом случае, миссис Афтон пользовалась услугами его офиса, поэтому он чувствовал себя ответственным за нее. В десять часов он уже ехал в такси, сидя неподвижно с зажженной сигаретой в руке. Он был не в состоянии даже просмотреть газету, которую взял с собой. Сейчас утро, середина июня, думал он, мчась в такси, которое постоянно поворачивало и останавливалось на красный сигнал светофоров. Мистер Томас Бейнбридж Афтон был в состоянии кризиса после более чем двадцати пяти лет совместной супружеской жизни. И какая там от него будет польза? Позвать на помощь в случае насилия, делиться советами, говорить о комфорте, на случай, если ее муж придет и уйдет с чемоданами. Это был конец приятной жизни и налаженного быта для миссис Афтон, которая без своего супруга никогда не будет счастлива, даже с друзьями. Он даже как бы услышал реплики, которые она будет высказывать друзьям: «У Томаса были свои особенности… У него были маленькие причуды». И в конце концов, после смущения, компромиссов, себе лично: «Он был невозможен». Из гордости или воспитанности, а может быть, и из чувства долга она все еще сохраняла вместе с чувством юмора вид счастливой супруги: «Томас — идеальный муж, он был…»
Поворот такси в сторону прервал его мысли. Машина остановилась посреди квартала между Пятой и Шестой авеню, на одной из сороковых улиц, у маленького отеля, более обшарпанного, чем он ожидал. Это было узкое, немного утопленное вглубь здание, заполненное, как он предполагал, людьми средних лет вроде Афтонов, живущих там постоянно десятилетиями и больше.
Миссис Афтон энергично шла навстречу через вестибюль, пол которого был выложен черно-белым кафелем. На ее напряженном лице — скользнула улыбка приветствия. Она провела носовым платком по ладони и протянула ему руку.
— Как хорошо, что вы пришли, доктор Бауэр! Он уже вернулся и сейчас наверху. Я думаю, я могу представить вас как друга моего знакомого — мистером Лэнюксом из Чарлстона. Я могу сказать, что вы здесь проездом и скоро уедете поездом.
— Как вам будет угодно. — Он направился за ней к лифту, успокоившись, считая, что она контролирует свои действия.
Они вошли в крохотный гудящий лифт, внутри которого находился старый негр. Они молчали, пока лифт медленно полз вверх. Оказавшись сейчас в непосредственной близости от нее, доктор Бауэр заметил следы седины в ее светло-каштановых волосах. Он слышал ее учащенное дыхание. В руке она крепко сжимала носовой платок.
— Сюда, пожалуйста.
Они прошли по темному коридору, спустились на несколько ступенек и, оказавшись на другом уровне, остановились у высокой двери.
— Я уверена, что он в своей комнате, но я всегда стучу, — прошептала она. Затем она отворила дверь. — Это гостиная.
Доктор Бауэр машинально сунул газету в карман куртки, чтобы освободить руки. Он находился в просторной комнате довольно-таки угнетающего вида, обставленной гостиничной мебелью, с медной люстрой, выполненной из бывших в употреблении газовых труб, и маленьким камином.
— Он здесь, — сказала она, поворачиваясь к ещё одной двери. — Томас? — Она осторожно открыла дверь.
Ответа не последовало.
— Его там нет? — спросил доктор Бауэр.
Показалось, что на мгновение миссис Афтон испытывает замешательство.
— Он, наверное, снова вышел. Но вы покамест можете зайти и посмотреть то, о чем я вам рассказывала. Это гимнастический зал, как он его называет.
Доктор Бауэр зашел в комнату вдвое меньше гостиной. Комната была очень мрачной. Он моментально идентифицировал неясные формы предметов, лежавших на полу и свисавших с потолка. Это была обыкновенная боксерская груша; большой мешок цилиндрической формы с песком для отработки приемов бокса и рукопашного боя; гимнастический конь с рукоятками; несколько баскетбольных мячей. Он поднял с пола боксерскую перчатку. Вторая перчатка повисла, привязанная к первой шнуровками.
— У него есть еще один тренажер для гребли. Он там, в чулане, — сказала миссис Афтон.
— Здесь можно добавить света.
— О да, конечно. — Она дернула за шнурок, и слабенькая электрическая лампочка зажглась под потолком. — В любой другой день он был бы в это время здесь. Мне очень жаль, я уверена, он вернется через минуту.