— Я не должна тебе ничего объяснять. Мы — враги.
— Нет, мы не враги. Мы…
— Мы — что?
— Подходим друг другу, — без запинки ответил он.
— Так или иначе, зачем ты пришел в Вал Холл в ту ночь?
Он неопределенно пожал широкими плечами.
— Я был в этом районе.
— Как и вчера вечером? Ты явно сопровождаешь меня. Ты сказал мне, что я не твоя подруга. Ты солгал?
— Ты собираешься обвинить меня в непорядочности, когда именно ты только что использовала себя в качестве приманки, чтобы заманить меня в ловушку, и затем лгала мне, глядя прямо в лицо? — когда он со всей очевидностью понял, что не убедил её, то добавил: — Подумай, если бы ты была моей подругой, как в таком случае я смог держаться от тебя подальше в ночь полнолуния?
— Такая же клетка.
— Ликаны никогда не сотрудничают с ведьмами, — он, казалось, едва сдержал неприязненную дрожь даже при одной мысли об этом.
Выходит, что я не его подруга.
— МакРив, твой брат жив.
— Ты говоришь, что он восстал из мертвых после ста пятидесяти лет и что его королева, эта Эмма, является валькирией?
— Не совсем так.
Она — наполовину вампир. Как Гаррет отреагировал бы на тот факт, что подруга его брата, даже такая робкая и добрая как Эммалайн, всё-таки была пьющей кровь?
— Скажи мне, что в точности не так? — потребовал Гаррет.
— Не важно, забудь об этом.
— Тогда мне придется самому увидеть Лаклейна, чтобы я смог поверить этому, — ответил он, в этот момент впуская надежду в свою душу. Хотя весть о возвращении брата больше походила на фантастический рассказ, сам Гаррет никогда не верил в смерть Лаклейна. На протяжении десятилетий он пытался найти скрытый чарами главный город Орды. После первых тридцати лет поисков и ожиданий, он признался себе в том, что было бы лучше, если бы Лаклейна убили.
Деместриу, как стало известно, пытал немыслимыми способами.
Сейчас же, если Гаррет действительно позволит себе по-настоящему поверить в то, что брат вернулся, а затем всё же узнает, что это ошибка… он не думал, что сможет пережить потерю Лаклейна дважды.
— Ты испытываешь моё терпение, Лауша.
Она действительно это делала и добилась бы большего, если бы его «поимка» не была несколько насильственной — он очнулся только тогда, когда его уже перевезли сюда. Всесторонне изучая своё узилище на предмет попытки бегства, он спросил:
— Где вы держите меня?
Она была бледной, её глаза остекленели, затянутые пеленой боли:
— В Вал Холле.
Гаррет прекратил бороться. В конце концов, он был Ликаном — ни одна клетка не могла удержать его, а Люсия привела его в свой дом. Он подумал, что это оказалось неожиданным поворотом событий. Он был ближе к ней. У него появилось больше возможностей защитить её. Но его поймали в ловушку.
Чертовы ведьмы!
Сев на пол, он прислонился к стене, согнув ногу в колене.
— Садись, — скомандовал он и добавил более мягко: — это самое малое, что ты можешь сделать.