При виде его сердитого лица, валькирия добавила:
— Послушай, я не была готова к двум вещам: сексу и посвящению тебя в свои тайны. Теперь мы оба знаем, что произошло после первого. Сможешь ли ты принять пока одно из двух?
Гаррет еще сильнее нахмурился:
— Либо секс, либо секреты?
Люсия выпятила подбородок:
— Ну, если ты это так рассматриваешь.
Она сделала ставку на секс — как своего рода обещание большего. Гораздо больше того, что у них было прошлой ночью. И, конечно, он пойдет на все что угодно ради этого.
— Пока можешь остаться при своих тайнах. Что касается остального, я продолжу то, что мы начали. Без вариантов. И сделаю это, как только окажусь в состоянии.
Глава 42
— Значит, мы не должны разбудить большое зло, — произнес МакРив, пока они медленно шли к гробнице. Гаррет настоял на том, чтобы собраться и отправиться в обратный путь к полудню, хотя Люсия могла сказать наверняка, что ликан все еще испытывает огромную боль.
Пока спускались вниз, валькирия посвятила МакРива во все аспекты своего разговора с Никс, и они делились размышлениями, строя различные предположения о том, что недосказала предсказательница.
Например, несмотря на то что провидица никогда фактически не подтверждала, является ли Пантеон разыскиваемой ими усыпальницей, уверенность Гаррета и Люсии в том, что dieumort находится именно здесь только укрепилась. Он должен быть в гробнице, о которой говорил Дамиано, — той, что с золотыми иероглифами.
— Как думаешь, на кого работал перевертыш? — спросила Люсия. — Если он был стражем этого места, тогда кто его нанял?
— Не знаю. Возможно, он — потомок людей, живших здесь.
— Ты действительно думаешь, что это он искромсал тех пассажиров? — Люсия вызвала в памяти выражение лица перевертыша в тот момент, когда МакРив обвинил его в убийстве. Действительно ли на нем промелькнуло удивление?
— Если не он, то кто? Дамиано собирался помешать любому подобраться к лабиринту, и «Барон» как раз оказался поблизости от нас.
— Верно, — согласилась Люсия, принимая аргументы МакРива. Но почему же у нее остались сомнения?
Как только они достигли центра и ступили на вымощенную булыжником дорожку, пришло очередное текстовое сообщение.
КрутаяРедж: «Кстати о «возмездии» Скади, на котором ты помешалась. Ты — валькирия, ТУПИЦА!»
— Тебе пишет Реджин? — МакРив потряс головой. — Сейчас?
— Она не в курсе, что приближается… решающий момент.
Гаррет пробормотал:
— Да, но зачем ты ей отвечаешь?
— Должна ответить. Мы вместе долго ждали этого.
Люсия набрала: «Собираюсь поиграть в Расхитительницу Гробниц… ПО-НАСТОЯЩЕМУ. Спорим, что ты хочешь оказаться здесь. ШЛЮШКА!
Она закончила печатать с удовлетворенной усмешкой, которая продержалась на ее губах до тех пор, пока не пришел ответ от Реджин. КрутаяРедж: «Ну почему ты такая вредная? Я тоже хочу поиграть в Расхитительницу».
Люсия вздохнула, раздумывая над тем, как ей вымолить прощение у сестры. Когда вернется в Новый Орлеан, обязательно купит что-нибудь для Реджин. Возможно, игровое кресло или новый меч.
Голос МакРива прервал ее размышления:
— Мой брат сказал мне, что если я хочу завоевать тебя, то должен… поладить с Реджин.
Завоевать меня? Люсия так долго считала, что это совершенно невозможно, что теперь оказалась захвачена врасплох. Он может завоевать ее. Но Лаклейн прав — Реджин является неотъемлемой частью ее жизни и всегда останется таковой.