А Люсия обещала, что возненавидит его навсегда, если нарушит клятвы.
— Это будет не похоже на твой прошлый раз, Лауша.
— Что ты знаешь о моем прошлом разе?
— Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что у тебя был неудачный опыт.
— Т-ты не имеешь ни малейшего понятия. — Люсия содрогнулась, маленькие ушки выглянули из влажной гривы ее волос.
— Мужчина причинил тебе боль?
Хочу убить этого безликого урода, жажду… Держи себя в руках, Гаррет.
Валькирия утвердительно кивнула. И именно поэтому она отказывалась от секса в течение тысячи лет.
— Я не готова, МакРив. Просто не готова. И не хочу этого.
В ее глазах притаилась печаль.
За прошедшие десять дней Гаррет так и не убедил ее смягчить ограничения относительно полноценного секса. И тем более отменить их. Одно из двух: либо из-за своих обетов, либо потому что страдания, пережитые с другим, оставили слишком глубокий след, но Люсия действительно не перенесет того, что этой ночью сведенный с ума полнолунием ликан возьмет ее тело, не знавшее мужчину сотни лет. Безжалостно.
— Слушай, мы можем все предотвратить.
— К-как? Ничто не способно остановить тебя. Никакая клетка не удержит.
— Ты выведешь меня из строя, сделаешь это, и я не смогу преследовать тебя, — предложил он.
— И что же конкретно я, по-твоему, сумею?
Гаррет ответил:
— Выстрели мне между глаз.
— Я-я не смогу этого сделать! — возмутилась Люсия.
— Тогда поступи со мной как мои сородичи.
— Как?
— Они избили меня до полусмерти, затем крепко связали в подземелье, — пояснил МакРив. — Сломали ногу или две. В тот раз это сработало ничуть не хуже ведьминских чар. У нас здесь нет темницы, но, если ты…
— Нет, такого быть не может, ты обладал другими женщинами. Я нашла презервативы в твоей сумке!
Гаррет нахмурился.
— Я купил их из-за тебя, чтобы не обзавестись ребенком раньше времени. Не знал, что твоя диета, вернее, отсутствие таковой, действует точно также.
Валькирия в неверии отказывалась признавать очевидное.
— Лауша, у меня не было других с тех пор, как я встретил тебя.
От этих слов вся ее ярость куда-то испарилась, и она прошептала:
— Ты заставил их избить себя?
Казалось, ее сердце перевернулось в груди.
Я влюбляюсь в него.