По моей спине пробежала дрожь. Во мне не было ни страха, ни ужаса, но эти... создания... ледяные противоестественные сущности... все еще меня впечатляли.
Рука Дэррока сжалась на сияющем амулете.
— Выйди из круга!
Давление сокрушало. Освободиться от него можно было, лишь подчинившись.
— Брось мне амулет!
Он вздрогнул, поднял руку, зарычал и снова опустил ее.
Следующие несколько минут мы пытались подчинить друг друга своей воле и, наконец, вынуждены были признать, что это тупик.
Мой Глас не действовал на Дэррока, а его Глас и амулет не действовали на меня.
Мы равны. Изумительно. Я такая же, как Дэррок. В хорошего же зверя я превратилась!
Дэррок обходил меня по кругу, я поворачивалась вслед за ним, с легкой улыбкой на губах, с сияющими глазами. Я была возбуждена. Мне было весело. Я пульсировала от энергии рун и собственной силы. Мы изучали друг друга, как двое незнакомых животных.
Я протянула Дэрроку руку, приглашая сделать шаг в мою сторону.
Он посмотрел на руны.
— Я не дурак.
У Дэррока глубокий, мелодичный голос. Он красив. Я понимаю, почему моя сестра в него влюбилась. Высокий, с золотой кожей, с неземной сексуальностью, которую Королева не смогла уничтожить, даже сделав его смертным. Шрам на лице Дэррока притягивает взгляд, так и хочется провести по нему пальцем, узнать историю его возникновения.
Я не рискую спросить, что он имеет в виду, это выдаст меня.
— Что случилось с Бэрронсом? — спрашивает Дэррок.
— Я убила его.
Дэррок вопросительно смотрит мне в лицо, и я знаю, что он пытается представить, что произошло на самом деле. Если он осмотрел тело, то видел рану и знает, что копье у меня и что я нанесла Бэрронсу как минимум один удар.
— Почему?
— Я устала от его грубости.
Я подмигнула. Пусть считает меня сумасшедшей. Я такая и есть. В любом смысле этого слова.
— Я не думал, что Бэрронса можно убить. Фейри слишком давно его боялись.
— Видимо, копье стало его слабостью. Вот почему он никогда к нему не прикасался.
Дэррок буквально впитывал мои слова, и я знала, что он пытается решить, могло ли оружие Фей убить Иерихона Бэрронса. Я бы тоже хотела это знать. Смертельный удар действительно был нанесен копьем? Умер бы Бэрронс от этой раны вне зависимости от того, перерезал ему Риодан горло или нет?
— И при этом Бэрронс позволил тебе носить копье? Ты думаешь, что я в это поверю?
— Как и ты, он считал меня белой, пушистой и беззубой. Слишком глупой, чтобы в чем-то меня подозревать. Он называл меня жертвенным ягненком. И маленький ягненок убил льва. Неплохо я ему показала, а? — Я снова подмигнула.
— Я сжег его тело. Не осталось ничего, кроме пепла. — Дэррок очень внимательно следил за моим лицом.
— Хорошо.
— Любой способ воскрешения теперь не сработает. Принцы развеяли его пепел по тысячам измерений.
— Мне нужно было самой до этого додуматься. Но спасибо за хорошую работу. — Я думала только о новом мире, который создам. С этим миром я уже попрощалась.