Загадочные рисунки Наска: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Разнообразие фигур, взлетно-посадочных полос и линий безгранично. Кажется, что ты попал с расстройством чувств в сумасшедший дом или в комнату страха. Чтобы окончательно не запутаться в хаосе, следует различать четыре принципиально разных изображения:

1) взлетно-посадочные полосы — термин «взлетно-посадочная полоса» не должен означать «стартовую и посадочную дорожку», хотя такое выражение прямо-таки напрашивается. Он включает в себя также «дорожки для выруливания», ведущие к взлетно-посадочным полосам. В испанском языке тоже нет другого слова, а потому и жители, и пилоты в Наска всегда говорят о «las pistas»;

2) узкие линии — имея ширину около 1 м, они большей частью соединены со взлетно-посадочными полосами и могут тянуться на километры. Самая длинная из обнаруженных до сих пор линий проходит по горам и долинам 23 км. Таких линий узкого типа существует более 2000!

3) геометрические фигуры — имеются в виду зигзагообразные линии, «канцелярские скрепки», спирали или странные узоры. Иногда они соединены с изображениями животных, например с обезьяной, — будучи расположены поверх взлетно-посадочных полос или под ними;

4) бороздчатые рисунки — это рисунки птиц, игуаны, кита, собаки, обезьяны, паука или цветка. Ныне известно 32 таких бороздчатых рисунка. Их назвали так, потому что они — по крайней мере согласно наиболее распространенной гипотезе — «прорыты» в грунте.

При изучении специальной и популярной литературы возникает превратное мнение, что чудо равнины Наска заключается именно в этих бороздчатых рисунках. Такое же совершенно ложное впечатление возникает у туриста, покружившего над пампасами полчаса на самолетике.

Причем еще Мария Райхе указывала, что «фигуры животных представляют собой лишь крошечные единичные изображения, вкрапленные то тут, то там среди огромных геометрических рисунков» [3].

Сформулируем четко: многократно описанные бороздчатые рисунки в лучшем случае представляют собой лишь часть загадки Наска, которая по сравнению со взлетно-посадочными полосами, трапециевидными участками и узкими линиями ничтожно мала. Размер рыбы — 25 м, паука — 46 м, обезьяны — около 60 м, кондора — 110 м. Только колибри со своим длинным клювом имеет размер 250 м (рис. 10).

Рис. 10

Несмотря на сравнительно малые размеры фигур животных по сравнению со взлетно-посадочными полосами и линиями, вопрос «как они это сделали?» остается открытым. Мария Райхе отмечает «совершенную гармонию во всех их пропорциях». Именно фрау Райхе, имеющая образование географа и математика, глубоко разбирающаяся в точной топографической съемке, констатирует: «Художники, имевшие возможность только с воздуха увидеть совершенство своего творения, видимо, заранее делали план и рисунки в уменьшенном масштабе.

Но как потом им удавалось на больших расстояниях задать каждому отрезку нужное место и направление, остается загадкой, для решения которой потребуются годы. Лишь тот, кто знаком с практической работой землемера, может в полной мере судить, какую подготовку должны иметь люди, которые способны эскиз рисунка в малом масштабе перенести на огромные размеры с полным сохранением пропорций. Древние перуанцы должны были располагать измерительными инструментами и вспомогательными средствами, о которых нам ничего не известно и которые они вместе с другими знаниями спрятали от глаз завоевателей…» [4]

Рис. 11

Что это были за «измерительные инструменты и вспомогательные средства»? Кем были гениальные наставники или жрецы, передавшие простому индейскому народу свое мастерство в геометрии? И зачем все это? Ничто не делается без причины, особенно если процесс происходит на протяжении очень длительного времени, что я еще докажу. Нам неизвестны «измерительные инструменты и вспомогательные средства», которые применялись при создании фигур животных с их размашистыми линиями. Высказывались предположения, что использовались колья, к которым крепились веревки разной длины. Таким образом легко можно прорисовывать дуги окружности. Однако изображения животных в очень немногих случаях состоят из полуокружностей или квадрантов. У обезьяны только свернутый кольцом хвост можно было получить простым «методом кола и веревки». Для собаки, колибри, кита и других до сих пор не определенных сказочных животных такой метод не подходит.

Прямые линии можно было без труда разметить веревками и обвести на местности. Но зачем тогда применялись зигзагообразные линии, узоры в виде «канцелярских скрепок», спирали, лабиринты или кажущиеся нам нелепыми геометрические рисунки?

Одна из таких странных фигур состоит из шести расположенных рядом основных линий, имеющих в сумме длину около 600 м. Как в лабиринте, каждая линия соединена в конце с соседней линией. Внутри сети линий находится еще и вытянутая, оканчивающаяся острием 400-метровая стрела. Стрела также соединена с соседней линией и расположенным рядом четырехугольником. Если идти по всем геометрическим фигурам, то получится участок пути длиной более 5 км, то есть пешая прогулка будет длиться не менее часа. Если же быстрым шагом пройти через фигуры поперек всех линий, то на это потребуется ровно четыре минуты. Сразу кажется бессмысленным шагать на расстояние 5 км, если на другой конец можно попасть за четыре минуты. Возможно, это своего рода путь процессий? Но тогда где же на тропинке отпечатки ног или сандалий? На краю этого протяженного геометрического курьеза расположены три небольших бороздчатых рисунка: ящерица, нечто вроде неудачного дерева или, как считает фрау Райхе, «фикус», а также не поддающееся определению тело, из которого растут две руки (или ноги?). На одной руке пять пальцев, на другой — четыре.

Что же заставило древних художников рисовать на земле такие изображения? Какой сюжет служит общим знаменателем? Если же, как отмечает Райхе, фигуры животных «совершенны и гармоничны в своих пропорциях», то почему тогда у небольшого монстра рядом с геометрической фигурой пять и четыре пальца? Почему у обезьяны на ногах по три пальца, на одной руке четыре пальца, а на другой — пять?

Недалеко от того места, где плато обрывается у долины реки Инхенио, находится спираль из шести витков и изогнутого завитка в центре. Величина внешнего витка — 80 м. Поперек всех витков к центру спирали проходит тропа, которая начинается под обрывом плато, т. е. на 50 м ниже (рис. 11). Можно предположить, что спираль и тропа были созданы до того, как какие-то геофизические процессы вызвали подмыв рельефа. В то же время спираль находится непосредственно у конца взлетно-посадочной полосы, ширина которой 53 м и длина — 700 м. В 80 м слева простирается другая взлетно-посадочная полоса шириной 70 м и длиной 720 м. Эта взлетно-посадочная полоса, в свою очередь, упирается под прямым углом в «главную взлетно-посадочную полосу» длиной 1 км и шириной 95. м. Сумасшествие? То ли еще будет. Справа от взлетно-посадочной полосы, конец которой образует спираль, видна небольшая вспомогательная взлетно-посадочная полоса (ширина 18 м, длина 360 м). На ее конце — фигура в форме лабиринта. Что бы это значило?

Рис. 12

Под всеми упоминавшимися здесь взлетно-посадочными полосами раскинулась сбивающая с толку сеть геометрических фигур. Я не случайно делаю акцент на предлоге под, поскольку можно доказать, что сначала были созданы геометрические фигуры и лишь потом — взлетно-посадочные полосы (рис. 12). Нужно ли напоминать, что к этим взлетно-посадочным полосам сходятся бесчисленные совершенно прямые, узкие многокилометровые линии?

К сожалению, существуют только крайне несовершенные карты небольших участков области Наска. Самая лучшая карта, изданная Национальным институтом географии, имеет масштаб 1: 10 000, на ней представлен впечатляющий фрагмент долины Инхенио и пампасов Хуманы. Там показаны многочисленные взлетно-посадочные полосы, прямые линии и бороздчатые рисунки в точном масштабе и с правильной ориентацией север — юг. И все же эта карта отражает разве что четверть существующих структур. Осенью 1995 г. мне удалось сделать с самолета 1 000 замечательных снимков. Сегодня я тщетно ищу соответствие им на имеющихся в распоряжении картах. Конечно, существуют топографические карты или карты дорог. Однако загадочные места, расположенные вокруг Наска, на них не отмечены. Я интересовался у служащих перуанских ВВС и у пилотов, летающих над этой местностью с туристами на борту, существуют ли хотя бы относительно полные карты с наземными отметками.

— Ну откуда им взяться? — посмеиваясь, ответил старший пилот Эдуардо. — Не проходит и дня, чтобы мы не открыли что-то новое!

С самолета, дверца которого была снята с петель, мне удалось сфотографировать два спорных сюжета у четко различимой взлетно-посадочной полосы шириной примерно 70 м и длиной 800 м. На склоне справа от взлетно-посадочной полосы виднелась спираль, а затем — словно вырезанный по коже скальпелем широкий зигзагообразный узор. Эта зигзагообразная линия проходит под взлетно-посадочной полосой (рис. 13, 14). Следовательно, сначала был создан геометрический узор и лишь затем — взлетнопосадочная полоса.

На другом фото видна полная противоположность: четко различимую взлетно-посадочную полосу пересекает зигзагообразный узор (рис. 15). Зигзагообразные связки расположены здесь теснее, чем на первом рисунке. Значит, первоначально существовала взлетно-посадочная полоса, а потом она была перекрыта рисунком? Однако я в этом вовсе не уверен, возможно, зигзагообразные линии изначально располагались под взлетно-посадочной полосой, а потом вследствие тысячелетнего выветривания проступили на поверхности. Еще я все чаще задаю себе вопрос: что же представляли собой эти зигзагообразные линии? Для чего нужны были орнаменты, если потом на них наносили широкую полосу, которая закрывала две трети рисунка? Или тут и в помине не было узоров? Не скрыта ли за зигзагообразными линиями некая давно забытая технология? Нечто такое, что сегодня мы называем «индуктивными петлями»?

Рис. 13

Рис. 14