Федор выцарапал из металлического лотка бумажные деньги и магнитную карточку. Мелочью побрезговал. Через турникет он проскочил стремительно. Фотоэлемент не сработал, и костыль ударил по бедру. Гнусаво запиликал «Полонез Огинского».
Федор не оборачивался. Алиса уходила, и он не мог этого допустить.
Перескакивая через несколько ступенек, Федор оказался в огромном мраморном холле. Слева людская толпа спускалась по эскалатору на «Арбатскую». Справа туннель уводил к «Библиотеке имени Ленина». Федор отчаянно мотал головой, высматривая Алису. К эскалатору тянулась очередь.
«Нет, - понял Федор. - Если Алиска хочет уйти, она предпочтет сделать это как можно быстрее. Без очереди».
Он свернул к «Библиотеке». Лавируя в толпе, миновал ступеньки, не переставая отчаянно вглядываться. Людей было множество. Мужчины, женщины, старики, дети. И все - не те. Не те…
Станция была огромна. Толпу здесь едва ли охватишь одним взглядом. Если Алиса направилась сюда, она могла исчезнуть куда угодно. Перейти на «Боровицкую», «Арбатскую», или уехать. Неизвестно куда...
Уже без всякой надежды Федор протискивался сквозь толпу. Она уехала, кто бы сомневался…
«Да и хрен бы с ней, - думал Федор. - И без нее проблем выше крыши…Вернется она, куда денется».
Впрочем, какой-то частью сознания, ответственной за интуицию, Федор знал: Алиса исчезла. Возвращения не будет. Ладно, подурачились и хватит.
Федор плохо ориентировался в метро. Ему требовалось некоторое время, чтобы понять, в какую сторону направиться. Он принялся искать взглядом указатели.
И увидел Алису. Ее зеленую курточку. Девчонка заходила в поезд. Двери закрывались.
- Нет! - закричал Федор и бросился к составу.
Он почти успел. Механические створки больно ударили по телу. Отъехали назад. Федор протиснулся внутрь.
Вагон, конечно, был не тот. Племянница ехала тремя или четырьмя дальше. И все равно - успокоиться Федор не мог. Перегон казался немыслимо длинным. В электрическом свете пассажиры в кровавой одежде напоминали зомби из фильмов ужасов.
На следующей, «Кропоткинской», Федор вышел и быстро зашагал по перрону. Второй… Третий… Четвертый вагон.
Мелькнула курточка. Вот она!
Под механический голос: «Осторожно, двери закрываются…» - Федор вошел.
Алиса стояла лицом к двери и тыкала клавиши мобильного.
- Ну, здравствуй, племянница, - сказал он.
Алиса охнула и нажала кнопку. «Сообщение отправлено», - прочитал Федор.
- Кому пишешь? Куда сбежала?
Она словно не удивилась.
- А, дядя… Я все объясню… На «Парке культуры» выходим…
Алиса обезоруживающе улыбнулась. А уже на перроне вдруг двинула Федора по яйцам и снова бросилась наутек…
Парк культуры - Фрунзенская
Когда тебя бьют по яйцам, да еще неожиданно, у любого мужчины возникает шоковое состояние. А если этот мужчина уже немолод, то к шоку добавляются кое-какие другие симптомы. Тошнота, головокружение, немедленно бросает в пот. Трясутся руки и ноги. Телом овладевает какая-то ватная, противная слабость.
Люди торопливо проходили мимо. Федор знал, что помощи от них ждать не стоит. Разве только менты подойдут: «Гражданин, почему согнулись? Ваши документики…»
Алиска уходила по лестнице в город. Вихляя бедрами, летящей походкой. Будто не она только что врезала родному дяде по самому уязвимому месту. Шла, не оглядываясь.
- Алиса! - хрипел Федор, зная, что она его не слышит. - Алиса, постой!
Он ковылял за ней, не в силах разогнуться. Хотелось думать, он шел, как травмированный Николсон в фильме «Сияние». Но, для прохожих, скорее всего, как надравшийся алкаш, который через мгновение извергнет омерзительную блевотину. Федора сторонились, от него шарахались.