Перед тем как повернуть в сторону пустыни, он, не удержавшись, запустил еще один огненный шар. Грохот взрыва зазвучал для него как самая приятная музыка.
Весь путь домой Фаир проделал в радостном возбуждении и ворвался в оазис, совершенно забыв о своей пожароопасности. К счастью Селестия уже убрала весь сушняк, и луг зеленел молодой травкой. Сухие деревья были спилены, из пней выглядывали тонкие веточки новых побегов, а выжившие яблони покрылись новой листвой. Селестия колдовала над одним из ростков, болтая с Филоминой, которая отвечала редкими возгласами и клевала сушеное яблоко. Увидев брата, она поспешила навстречу.
— Лучик, ты весь сияешь, нашел проход? — спросила Тия, неверно истолковав его радость.
— Нет, Селли, там нигде не пройти, но у меня появилась идея, как преодолеть эту трудность! — тут нос, наконец, донес до него запах воды и сена. Резко взяв управление на себя, он буквально потащил аликорна к водоему.
Напившись и подняв облако пара, Фаирсан стал оглядываться в поисках еды. Угадав его желание, Селестия подхватила из стога с сеном вязанку и положила ее перед братом, захватив заодно несколько яблок.
Фаир, сглатывая слюни, попытался что-то сказать, но потом махнул копытом, послал мысленное сообщение: «Сейчас расскажу», — и погрузил морду в сено.
Селестию кое-что смущало в облике брата. С подобным она ранее не сталкивалась, а только читала. Впрочем, сведения, почерпнутые в книге, лишь запутывали все еще сильнее, и она не знала, как следует реагировать. Еле дождавшись, когда Фаир наестся, она, наконец, спросила:
— Лучик, объясни мне, пожалуйста. Что. Это. Значит. — Копыто Селестии в обвиняющем жесте указывало на его бок.
— Ничего себе! — повернув голову, Фаир увидел на своем крупе явственно проступающее с обеих сторон изображение летящего огненного шара. — Я не знаю, оно — само!
— Да, в книге говорилось, что они будут все отрицать, — вполголоса сказала самой себе Тия и опять обратилась к брату. — Лучик, я — твоя любимая сестренка, между нами не должно быть секретов. Скажи, пожалуйста, где ты умудрился обнаружить «дурную компанию», сделавшую тебе эту наколку?
— Сахарок, оно правда само! — неуверенно продолжил Фаир. — С чего вдруг такая паника?
— Я читала давно, еще на корабле, что жеребята их получают, попав в «дурную компанию», и что это грозит в дальнейшем разнообразными бедами.
— А что такое «дурная компания»?
— Не знаю! Но вряд ли что-то хорошее, — похоже, неизвестность пугала Селестию гораздо сильнее.
— Я вспомнил! У Быстрого Банга из «Дальней разведки» тоже была наколка. Он еще говорил, что их делают себе крутые жеребцы! — сказал Фаирсан, а потом, чуть подумав, добавил. — Наверное, я теперь тоже крутой жеребец!
— Я не смотрела «Дальнюю разведку».
— Ага, зато читала глупые книжки.
— А он что-нибудь говорил про связанные с этим опасности?
— Крутые жеребцы всегда идут в самое пекло! Естественно, им постоянно грозит опасность!
— Сквик! — Филомина перелетела на спину Фаирсана и, присоединившись к разговору, сообщила — «Красиво! Девушки — заценят!»
— Да? Почему ты так решила? — удивилась Тия.
«Я — девушка. Я — заценила», — важно отозвалась птица.
Успокоившись, Селестия по-новому взглянула на брата. Корни волос на крупе уже окрасились в цвета рисунка, совсем скоро, когда шерсть отрастет, он окончательно проявится. Рисунок придал его облику некую завершенность, став тем самым штрихом, который превратил глупого младшего братика в могучего сильного аликорна. Взгляд Фаирсана стал жестче, а это выражение морды она видела раньше только на фотографиях отца.
— А ведь действительно, очень красиво. Тебе идет, — сказала лукаво Тия. — Кенди будет в восторге!
— Да, мне самому не терпится ей похвастаться, — он оторвался от разглядывания меток, — поэтому давай к делу. Мне нужен кристалл.
— Лучик, ты же не собираешься снова лететь к солнцу? — осторожно поинтересовалась сестра.
— Нет, не волнуйся, у меня другие планы. Дело в том, что нам нужно пройти сквозь горный массив, в котором нет ни ущелий, ни пещер. Перелететь — тоже не получится, как ты помнишь. Идея в том, чтобы пробить проход.
— Как?
— А ты уже сходила посмотреть на кратер?
Селестия поняла. Присев от удивления, она переводила взгляд с его морды на метку и обратно. Этот знак появился не спроста, прежнему Фаирсану такое даже в голову не пришло бы. Брату впервые удалось ее сильно удивить.