Рассказы • Девяностые годы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Человек не мог прожить на то, что хозяева платили нам. Вода и пища стоили слишком дорого, — говорил Динни. — А Фрезеры, заметьте, выплачивали дивиденды.

Предприятие закрылось, и все, кто мог, разошлись. Несколько рудокопов выжидали, надеясь, что рудники опять откроются или что удастся наскрести немного золота в окрестностях. На Маунт-Хоуп и на двух-трех других приисках старатели все еще добывали кое-что и торговали «песочком» в обмен на воду и провизию. Но это были единицы, и в то утро, когда Арт Бейли въехал в поселок со стороны соленых озер, только те рудокопы и старатели, которые не имели возможности уехать и надеялись получить какую-нибудь работу у фургонщиков, толклись перед трактиром, унылые и подавленные.

Гоняя от нечего делать футбольный мяч, они едва обратили внимание на ехавшего по улице одинокого всадника. В таком возвращении старателя, едва живого, на замученных вконец лошадях, не было ничего необычного. И Арта Бейли, еле державшегося в седле, заросшего бородой, измотанного, и его лошадей, таких же грязных, как и навьюченные на них мешки, люди узнали, только когда Арт уже протащился по улице и подъехал к канцелярии инспектора.

И тогда что-то в приподнятых плечах всадника, в том, как была надвинута на глаза его поношенная фетровая шляпа, и в том, как он старательно отворачивался от людей, стоявших перед трактиром, показалось подозрительным Джонсу Крупинке.

— Это кто? — спросил он.

— Знаешь, — сказал Динни, — я готов поклясться, что это лошаденка Арта Бейли, хотя она прямо на себя не похожа.

— Как же Арт проехал мимо трактира и на нас, своих старых товарищей, даже не взглянул?

Тут они увидели, что всадник, подъехав к сараю, в котором помещалась канцелярия, снял чересседельные сумки и, спотыкаясь, вошел в дверь.

— Клянусь Иегосафатом, он нашел кое-что! — взволнованно воскликнул Билл. Все столпились вокруг него.

— Вот уже четыре месяца, как Бейли с Гарри Фордом ушли по тракту Хэнта, — заметил кто-то.

— Еще месяца два назад, когда Бейли приезжал за продуктами, Томми Толбот решил, что он нашел золото, — сказал Джонс. — И Томми тут же купил лошадей и предложил Гарри Баркеру и Дику Фоссеру отправиться вместе с ним и посмотреть, что делает Бейли.

Глаза у слушателей вспыхнули, кровь быстрее побежала по жилам. Через несколько минут все, кто слонялся возле трактира, уже мчались по улице к канцелярии инспектора. И тут, столпившись в дверях, они увидели то, о чем так исступленно мечтали: золото в крупных самородках, куски кварца с золотыми прожилками — сотни унций золота. Арт Бейли делал заявку на участок в ста двадцати восьми милях к северу-востоку от Южного Креста.

Едва распространился слух о находке Бейли, как городок словно сошел с ума. И такое, черт побери, тут пошло веселье, когда Арт Бейли, покончив с делами, решил отпраздновать свою удачу и угощал всех подряд, пока в трактирах не осталось ни капли вина! Каждый, кто мог, закупал продовольствие, выпрашивал, занимал, пытался украсть лошадей, повозку или тачку, торопливо укладывал инструмент и все необходимое для лагеря. Лавочники взвинтили цены на пятьдесят процентов. Еще накануне лошадь стоила пять фунтов, а в тот вечер вы не купили бы ее и за пятьдесят.

Джонс Крупинка и Билл Джеррити, более известный под именем Билл Иегосафат, с ловкостью бывалых золотоискателей, в свое время потрудившихся в Кимберли и Мерчисоне, обработали владельца фургона Пэта Мэрфи, прибывшего с юга. Пэт намеревался ехать на участок Арта Бейли в воскресенье утром. Он брал пять фунтов за право положить сто фунтов багажа на фургон и шагать рядом с ним по дороге.

Но Динни Квин был на мели. Он растратил кучу денег на поиски золота в районах севернее Южного Креста, и теперь и в лавке, и в кабаке, и в пансионе миссис Гауг на него имелись огромные счета.

Правда, никого эти счета не тревожили. Все знали, что Динни — хороший старатель и честный человек. Однако в тот день деньги были всем нужны до зарезу: люди буквально рвали из рук продовольствие и инструмент и за все платили бешеные цены. Динни наконец уговорил лавочника дать ему в долг муки, сахару, чаю и мясных консервов. Но у него все еще не было пяти фунтов для Мэрфи, и поэтому Динни отправился к Олфу Брайрли, надеясь перехватить у него деньжонок.

Динни нисколько не сомневался, что выступит завтра утром вместе с остальными, даже если бы пришлось тащить свой багаж на собственном горбу все сто двадцать с лишним миль до участка Бейли. Но он понимал лучше, чем большинство старателей, что им предстоит и что значит каждая потерянная минута, когда люди спешат застолбить новые участки.

Знание местных условий и опыт старателя подсказывали ему, что в таком деле нельзя отставать от других. Однако в неистовой суматохе сборов каждый думал только о себе. А если кто-нибудь не может оплатить свое путешествие, пусть устраивается как знает. Правда, Джонс Крупинка и Билл Иегосафат охотно взяли бы Динни в компанию, но у них самих было не густо. Они наскребли ровно столько, сколько надо было, чтобы уплатить Мэрфи.

Последняя надежда Динни была на Олфа Брайрли, у которого он надеялся выпросить несколько фунтов. Олф был хороший парень; он служил бухгалтером в компании Фрезера, пока копи не закрылись, и жил в пансионе миссис Гауг, когда сам Динни еще работал рудокопом и столовался у нее.

Во время кризиса они с Олфом не раз уходили на разведку и отлично ладили. Иногда им удавалось кое-что найти, и тогда у них водились денежки. Хорошо бы и сейчас отправиться вместе с ним, решил Динни. Если, впрочем, у него найдется, на что купить продовольствие и чем оплатить дорогу.

Когда Динни явился к Олфу в пансион миссис Гауг, тот уже уложился. Он засунул кое-какую провизию в брезентовый мешок, закатал его в палатку и одеяло и намеревался привязать все это к кайлу и лопате, которые брал с собой. У него тоже не было денег на фургон, и он решил добираться до участка Бейли просто пешком.

— Идти пешком не беда, — мрачно заметил Динни, — а вот нести на себе больше чем за сто миль провизию, палатку, постель и кайло с лопатой — это не больно сладко. Да и потом, если мы все потащим на своем горбу, эти черти, конечно, доберутся раньше нас до участка Бейли и все вокруг успеют застолбить.

— А мы все-таки пойдем! Верно, Динни? — весело спросил Олф.

— Конечно, пойдем, — согласился Динни. — Но если бы я мог выудить у кого-нибудь немного монет, у меня на душе полегчало бы.

— И у меня, — кивнул Олф.

Вот тут-то миссис Гауг и пришла к Динни. В ее карих глазах стояли слезы.

— Ах, мистер Квин! — воскликнула она. — Моррис тоже хочет ехать со всеми на участок Бейли. А какой он старатель! И нет у него доброго товарища, как вы, чтобы показать, где искать это самое золото. Он пропадет в этих страшных, диких местах — он умрет от жажды, или его убьют темнокожие.

— Не волнуйтесь, миссис, — стал ее успокаивать Динни. — Ничего с ним не случится, миссис Гауг.

Динни очень почитал миссис Гауг. Замечательная маленькая женщина, говорил он. Когда Моррис потерял место у Фрезера, она открыла пансион и работала как каторжная.

Его высокородие Моррис Фитц-Моррис Гауг получил должность помощника управляющего на одном из рудников в награду за то, что вложил свои деньги в это предприятие. Но так как он ничего не смыслил в горном деле, а учиться не хотел, то его выставили при первом удобном случае. Мистер Гауг был возмущен — он лишился и своих денег, и заработка. Он пригрозил компании судом, но потом смирился, получив обещание, что его восстановят в должности, как только будет найден способ предохранять машины от вредного действия соленой воды и выход золота увеличится. Однако до возвращения мистера Гауга на работу дело так и не дошло.