За пеленой тысячелетий: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

После той вылазки Арашу дали новых людей, набранных из покоренных племён. Войско царя Кира постоянно пополнялось живой силой и в каждом завоёванном государстве набирались новые воины. Потом они рассредоточивались по разным отрядам, а военачальники зорко следили за тем, чтобы нигде не пересекались воины одного и того же племени и чтобы они не смогли затеять бунта или заговора. Войско царя царей напоминало многоголосый табор, где можно было услышать любую речь и наблюдать воинов любой национальности, но все они, как единый, живой организм, были подвластны воле Кира. Одно оставалось неизменным - командирами над сотнями и тысячами стояли родовые персы. Только им царь мог доверять и знал, что в трудную минуту, они не предадут и не покажут врагу спину.

Но и из тех, кто не был персом по рождению, попадались такие, кто в силу своего ума и таланта, становился ближним человеком царя. Пример тому - мидянин Гарпаг, ещё в молодости служивший царю Астиагу, своему родственнику. Когда представилась такая возможность, он переметнулся к Киру. В дальнейшем помог ему овладеть всей Мидией и поныне верно служит своему царю... Араш хотел повторить его судьбу. Он ещё молод и если боги будут на его стороне, то удача ему непременно улыбнётся...

Постройка очередного плота почти завершилась, когда Араш почувствовал среди воинов, которые, как и он, трудились над постройкой плотов, какое-то волнение. Он поднял голову. В их сторону двигалась кавалькада всадников. Их было много, несколько тысяч, одинаково одетых в праздничные доспехи, и они представляли собой великолепное зрелище. Солнце отражалось от позолоты круглых, ассирийских щитов и играло на обнажённом оружии. В гривы коней были вплетены разноцветные бусы, броня блестела так, что было больно смотреть. Ехавший первым держал высоко над головой стяг и только по нему Араш догадался, что это царь царей почтил их своим присутствием. Стоило пышной процессии приблизиться, как все повалились на пыльную землю, приветствуя повелителя вселенной.

Кир поднял руку. Окружённый телохранителями, он ехал на лошади, покрытой золотым чепраком. Вороной конь под ним танцевал, готовый в любой момент сорваться в стремительный бег, и только властная рука царственного седока сдерживала его порыв. Отстав на полкрупа коня, ехал его сын, Камбис, увешенный сверху донизу золотым оружием, царь Вавилонии и наследник огромной империи Кира. Рядом, на коне сидел высокий, седой старик. Это был Крез, бывший царь Лидии, а теперь почётный пленник Кира. В последнее время они очень сдружились с Камбисом, сыном царя, и их часто можно было заметить беседующими друг с другом. Кир знал об этой странной дружбе, но не препятствовал этому. Креза, хотя и победил его в бою, он уважал, ценя в нём ум и здравый смысл.

В одном месте царь остановился. Что-то вспомнив, велел подвести к нему молодого воина, стоявшего, как и остальные, на коленях. Телохранители соскочили с коней и громко покрикивая, раздвинули толпу и выдернули из неё молодого сотника.

-Скажи мне воин, - обратился царь к Арашу, улыбнувшись. – Это не ты скакал по степи, стараясь уйти от скифской погони? Ты был так быстр, что, наверное, обогнал даже ветер.

Рядом раздались негромкие смешки. Араш почувствовал, что краска стыда заливает лицо. Он поднял голову и встретился с жёстким взглядом тёмных глаз. Царь уже не смеялся, а смотрел на воина и ждал ответа. Араш внезапно понял, что вот сейчас решается его судьба. Один неверный ответ и он так и будет до конца своих дней командовать сотней. Стараясь сдержать волнение и унять дрожь в голосе, он ответил:

-Я выполнял твоё поручение, царь.

-Поручение, - удивился Кир и грозно сдвинул брови. – Разве я кому-то поручал скакать по степи словно заяц? И делать это так быстро, словно стараясь обогнать хвост собственной лошади?.. Ты хочешь обмануть своего царя?

-Я выполнял твоё поручение, повелитель, – упрямо повторил Араш. – Ты велел доставить пленника, и я его доставил. Он ждёт решения своей судьбы и твоего приговора в обозе.

-Вот оно что, - царь повернулся к визирю: - Это правда?

-Да мой повелитель. – Херасмия стрельнул глазами в сторону Араша. Он злился, что это не он успел первым доложить о пленении скифа, а какой-то безродный воин, пусть даже, если судить по одежде, и из одного племени с повелителем. – Варвар ожидает тебя. Я хотел сегодня тебе доложить об этом, но…

-Что-то я не припомню, что отдавал такое распоряжение, - голос царя зазвенел, и в воздухе ощутимо запахло бурей.

-Прости, великодушный, - не на шутку перепугался Херасмия. – Это я велел пленить скифа. Я думал, тебе будет интересно узнать, что творится в стане врага.

Но Кир уже потерял интерес к своему визирю и отвернулся. Хотя того и следовало наказать. Он видел, что из сотни ушедшей вдогон за скифским дозором, вернулась едва ли треть. Это была слишком высокая плата за одного варвара. Когда войско в походе - каждый воин был на счету. Но не было сегодня настроения, и это спасло Херасмию... Царь посмотрел на, по-прежнему, склоненного воина. Чем-то он ему понравился. Чем, он и сам не знал. Кир редко ошибался в людях, особенно в воинах. Он знал эту касту. Знал и уважал. Наверное потому, что сам был одним из них. За это и любили его войска и охотно шли под его руку ещё вчерашние враги. В воине, который стоял перед ним, не было рабской покорности, а сквозила сила и уверенность. Кир тронул коня. Проезжая мимо, спросил:

-Как тебя зовут? И из какого ты рода?

-Я Араш, из племени Пасаргад.

-Хорошо, я тебя запомню, – и добавил: - Готовься к переменам в своей судьбе, воин.

У Кира поднялось настроение. Это происходило всегда, когда он беседовал с простыми воинами. В такие минуты Кир чувствовал своё единение с войском и ощущал себя опять молодым и сильным. Таким, как в молодости. Когда, победив царя Астиага и мидян, он объединил два царства в одно, и перенёс свою столицу в Сузы или, как тогда говорили в Шушаны... Как давно это было... Именно сейчас, когда победа стала так близка, на царя, неожиданно для него самого стала наваливаться усталость. В такие минуты хотелось бросить всё и целыми днями сидеть в шатре и слушать музыкантов, услаждающих слух, и смотреть на танцовщиц, услаждающих взор. Но Кир понимал, что рано вынимать ногу из стремени и останавливать бег своего коня. Остановись он на месяц или два, отойди от дел, и зашевелятся враги во всей его огромной империи. Поднимутся не до конца усмирённые греческие города, зашевелится Лидия. Гонцы доносят, что происходят волнения на границе с Индией, да и в самой Вавилонии, которую он покинул не так давно, ещё не всё спокойно…

Настроение опять испортилось. Царь круто повернул коня и, ни глядя по сторонам, поскакал к своему шатру. Свита поспешила следом. Херасмия на миг остановился около склонённого воина и поднял плеть, собираясь перетянуть согбённую спину сотника. Но рука замерла в воздухе и визирь, зло сплюнув, вместо сотника огрел своего коня. Тот, от неожиданности, взвился на дыбы и рванулся вперёд, обсыпав человека мелким камнем из-под копыт. Когда процессия удалилась, Араш поднялся с колен, отряхнулся и вновь принялся за прерванную работу, гадая, что могут означать слова царя…

На третий день плоты и мосты были готовы. Воины, воодушевлённые гаданием, рвались в бой, и Кир уже готовился отдать приказ о начале переправе. Но тут царю доложили, что у противоположного берега сгрудилось около десятка всадников, и просят разрешение на переправу.

«Неужели одумалась, скифская царица? – пришло в голову Киру. – Увидела мои тысячи и решила заключить перемирие?»

Послов он принял не сразу, а в назидание продержал полдня около своего шатра. Сам же в это время велел позвать танцовщиц и музыкантов. Послы, видя к себе такое пренебрежение, искусали все нагайки, но поделать ничего не могли, а сидели на земле, окружённые тесным кольцом персидских воинов.

Царь дозволил им предстать пред свои светлые очи только во второй половине дня, когда солнечный бог Митра склонил свой диск почти к самому горизонту. Послов было двое и, войдя в царский шатер, они не стали падать ниц, как делали это персидские вельможи, а только, в знак приветствия, едва наклонили головы. Поражённые великолепием, они украдкой оглядывались вокруг.

Столпившиеся вокруг персы тоже разглядывали тех, с кем вскоре придётся скрестить оружие. Скифы были среднего роста и крепкого телосложения. Длинные волосы свободно спадали на плечи, забранные для удобства, обручем. Глаза смотрели спокойно и настороженно. Одеты они были по варварскому обычаю в длинные кожаные штаны, заправленные в невысокие мягкие сапоги. На одном была одета куртка, мехом наружу, на другом льняной кафтан. У того, что постарше одежду дополнял войлочный башлык. Талию стягивали кожаные пояса с пустыми ножнами. Было видно, что без оружия они чувствовали себя не уютно, но старались не показывать этого.

Старший выступил вперёд и заговорил. Произносил слова он спокойно, но глаза его при этом метали молнии. К уху царя наклонился переводчик, взятый из Вавилона, и начал переводить варварскую речь.

-Моя царица, которая владеет всеми скифами-масагетами, кочующими по ту сторону Аракса велела тебе передать следующее, царь мидян, - Скиф на мгновение умолк, а потом начал нараспев произносить послание Томирис. - Царь мидян! Отступись от своего намерения. Ведь ты не можешь знать заранее, пойдет ли тебе на благо или нет сооружение этих мостов. Оставь это, царствуй над своей державой и не завидуй тому, что мы властвуем над нашей. Но ты, конечно, не захочешь последовать этому совету, а предпочтешь действовать как угодно, но не сохранять мир. Если же ты страстно желаешь, напасть на массагетов, то прекрати работы по строительству моста через реку. Переходи спокойно в нашу страну, так как мы отойдем от реки на расстояние трехдневного пути. А если ты предпочитаешь допустить нас в свою землю, то поступи так же. – Скиф замолк, а потом добавил: - Это всё, что велела тебе передать моя царица.

Скифских послов отпустили, велев им дожидаться царского ответа снаружи. А в шатре, тем временем, начался совет. Большинство вельмож высказывались за то, чтобы не переходить Аракс, а дожидаться Томирис с её войсками здесь, на этой земле. Кир повернулся к сыну. Но тот молчал, а только в задумчивости покусывал длинный ус. Кир внимательно выслушал всех, ещё не решив, как поступить. Неожиданно взял слово Крез, с недавнего времени присутствующий на советах и имеющий такое же право голоса, как и остальные.

-Царь! – начал Крез. - Я уже раньше, после того как Зевс предал меня в твои руки, обещал тебе сколь возможно отвращать всякую беду, грозящую твоему дому. Мои тяжкие страдания послужили мне наукой. Если ты мнишь себя бессмертным и во главе бессмертного войска, то мое мнение, пожалуй, тебе бесполезно. Если же ты признаешь, что ты только человек и царствуешь над такими же смертными людьми, то пойми, прежде всего, вот что: существует круговорот человеческих дел, который не допускает, чтобы одни и те же люди всегда были счастливы. Так вот, в настоящем деле я держусь другого мнения, противоположного мнению твоих вельмож. Ведь если ты допустишь врагов в нашу собственную землю, то вот какая грозит нам опасность: потерпев поражение, ты погубишь всю свою державу. Ведь совершенно ясно, что, одолев тебя, массагеты не побегут в свою сторону, но вторгнутся в твои владения. В случае же победы над врагом твой успех, думаю, будет вовсе не так велик, как если бы ты победил массагетов в их стране, и стал преследовать бегущих. Я хочу сравнить твои преимущества и их: ведь, разбив неприятеля, ты сможешь прямым путем вторгнуться во владения Томирис. Да и, кроме того, Киру, сыну Камбиса, было бы постыдно и нестерпимо подчиниться женщине и позволить ей вторгнуться в твою страну! Поэтому я полагаю, что нам следует перейти реку и подвинуться вперед на столько, насколько отступит враг, и лишь на их земле начинать сражение… А дальше предлагаю сделать вот как. Я думаю, что скифы ещё не вкусили благ персидской жизни, и им незнакомы её большие удовольствия, и великие наслаждения. Поэтому, нужно устроить для них обильное угощение. Для этого зарезать множество баранов и сверх того выставить огромное количество сосудов цельного вина, а также всевозможных яств. Потом советую оставить в лагере часть нашего войска, уже не годную к битве, а с остальными возвратиться к реке и там затаиться. Если я не ошибаюсь, неприятель при виде такого огромного количества еды, кинется на неё, даже не раздумывая. Нам же останется только неожиданно напасть на них и прославить себя победой. Вот что я предлагаю совершить... Я всё сказал. – Крез замолчал и сел на своё место.

Царь задумался. Едва ли не первый раз в своей жизни он не знал, как поступить. План, предложенный Крезом, был хорош. Но Кир привык побеждать в открытом бою, а не путём коварства и обмана. Но тут ему опять вспомнились рассказы деда его, Астиага. Как мидийскую землю топтали дикие полчища скифов, принося с собой произвол, разбой и разорение. Ожили в памяти царя красные костры, пылающие в чёрном, ночном поле, снова слышались хриплые голоса скифской орды и конский топот их лохматых и злых лошадей. Вопли, женский плач и крики детей, оглашающие мидийские города. Подстёгнутое этими воспоминаниями, верное решение пришло быстро.