Дочь тьмы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В двери был глазок. Такие решетчатые отверстия были в моде во время феодальных войн и интриг. Нужно лишь открыть металлическую заслонку, и она сможет выглянуть в коридор, не покидая своей комнаты. Несмотря на образованность и цивилизованность, Аманда ни за что не решилась бы выйти в коридор, где среди ночи кто—то дико хохотал. Разум подсказывал ей, что смеется человек, живое существо из плоти и крови. Однако она помнила слова сэра Гарри Алленвуда и Баттл, и в ее воображении немедленно возникло привидение, расхаживающее по покоям Уэйлсли на Темзе. Какой нормальный и культурный человек станет выть по—волчьи в то время, когда обычные люди крепко спят?

В следующий миг она уже смотрела в маленькое отверстие. Увиденное ее потрясло. Разум отказывался верить глазам. Все ее знания, накопленные многолетним тяжелым трудом, все убеждения оказались поставленными под сомнение одним невероятным, фантастическим зрелищем.

В коридоре было так же темно, как в ее комнате, но не настолько, чтобы она не смогла различить женщину, скользящую мимо ее двери.

Если не женщина, тогда что это?

Длинное белое платье, ниспадающее и просвечивающее, белым облаком кружило вокруг фигуры женщины. Теперь она видела лишь голову женщины со светлыми волосами, спадавшими золотой пылью на ее стройную спину.

Видение исчезло. Остался лишь удаляющийся хохот и мрак коридора.

Аманда закрыла глаза, повернулась и привалилась спиной к двери. У нее перехватило дыхание, сердце колотилось, ныло в груди. Руки и ноги сотрясала мелкая дрожь. Она своими глазами видела, как мимо двери ее комнаты прошла женщина, издавая демонический хохот, который не мог принадлежать простым смертным.

Она успела разглядеть профиль женщины и уже никогда не забудет это царственное, неземное лицо: высокий лоб, аристократический нос, мертвенно—бледные, почти прозрачные черты. Белое, белое, белое. Все белое. Могильная белизна.

Смех прекратился, но Аманда еще долго стояла у двери и с напряжением вслушивалась в тишину.

Этот кошмарный хохот она теперь будет слышать до конца своих дней.

Еще не придя в себя от испытанного ужаса, Аманда бросилась к кровати, зарылась под одеяла и попыталась избавиться от жуткого смеха, который продолжал звучать в ее ушах. Сердце готово было выскочить из груди, ладони вспотели.

Остаток ночи она провела ужасно: ее возбужденные нервы сопротивлялись усталости, она вновь и вновь мысленно возвращалась к тому, что видела и слышала. Что за тайну, ради всего святого, таит в себе этот старинный дом? Какие еще дьявольские сюрпризы приготовил он для нее? Что она должна делать?

Лишь под утро, свернувшись комочком, словно малое дитя, она погрузилась в сон.

Впервые Аманда так радовалась наступившему утру. Нежные лучи солнца успокоили и ободрили ее, когда она раздвинула бархатные шторы на большом окне и посмотрела на сельский пейзаж вокруг ее нового дома. Высокая зеленая стена деревьев отчасти ограничивала обозрение, но все же была видна холмистая местность вдали и часть мощеной дорожки возле парадной двери. Утреннее апрельское небо было лазурным.

В это чудное утро прошедшая ночь уже не казалась ей столь ужасной. Женщина—призрак. А что, если все это ей приснилось? Вполне возможно. Наверное, долгая поездка в карете, ненастная погода, странная встреча с сэром Гарри Алленвудом и мрачная Баттл повлияли на ее психику. Вот только ей никак не удавалось выбросить из головы тот жуткий смех в коридоре. Какой это был отвратительный и страшный звук.

Но ей еще многое нужно сделать сегодня. Наверняка Стаффорды уже вернулись из Банбери. Ей не терпелось поскорее увидеть отца и дочь, познакомиться с ними.

Даже убранство спальни казалось ей теперь изысканным и вселяло оптимизм. Шторы на окнах и гобелен на стенах были цветистыми и яркими. Гравюры с изображениями различных гербов очаровали Аманду. Она с удовольствием рассматривала их, когда одевалась. Ее обрадовало то, что в комнате имелся умывальник и туалет. На такие удобства она и не рассчитывала. Аманда расчесалась перед овальным зеркалом над комодом и, напевая, принялась укладывать темные волосы узлом.

Она решила надеть очень узкую серую шерстяную юбку и такого же цвета жакет. Женственным в этом костюме можно было назвать лишь кружевной воротник да тонкий шелковый волан на жакете от ворота до талии. Да, эти наиболее подходящая одежда для такой образованной женщины, как она. Сэр Перси Стаффорд не должен осудить ее за эту полоску кружев.

Аманде вдруг пришло в голову, что она и слышала колокольного звона, о котором говорила Баттл. Она мысленно отчитала себя за то что не завела часы перед сном. Который сейчас час? Она достала из черной сумки часы, поло жила их на тумбочку возле кровати и некоторое время с любовью смотрела на них. Эти часы ей подарил отец Лэнг, когда она сдавала очень трудные экзамены на степень наставника. Это были красивые золотые часы с тяжелой цепью и надписью на корпусе: «Помечай время Богом. Добрый отец Лэнг». Он так долго был ее учителем. У нее сохранились о нем самые теплые воспоминания. Аманда достала Библию и положила ее рядом с часами. Эту книгу ей тоже подарил отец Лэнг. Святая книга всегда помогала ей в трудную минуту. Она вдруг обнаружила, что уже не думает о ночном видении. Да, да, конечно, все это ей привиделось, обычный ночной кошмар.

Аманда вновь начала напевать какую—то мелодию. Оказалось, это песня Энни Лори. Она задержалась перед зеркалом, всматриваясь в глубину своих карих глаз. Ей показалось, что она совершенно не вписывается в это пышное великолепие спальни. Она вздохнула и ущипнула свои щеки, чтобы добавить им румянец. Неужели это Аманда Трент из Лондонского университета?

Она усмехнулась, в шутку поклонилась своему отражению в зеркале, вышла из спальни и направилась к лестнице, стараясь двигаться грациозно, как это, по ее мнению, делали женщины семьи Стаффорд. Коридор купался в солнечном свете, проникающем через большие окна. Аманда продолжала напевать, испытывая удивительную легкость и подъем. Каждый метр этого дома был насыщен историей. На обшитых панелями стенах были барельефные изображения различных исторических лиц и событий, вероятно имевших отношение к Стаффордам. Рыцари, короли, прекрасные дамы. На одной картин был изображен святой Георгий, убивающий дракона, на другой — крестоносцы с разинутыми знаменами во время битвы. Не дом, а исторический музей. Ей несказанно повезло, и она проведет в нем целый год: здесь она не только будет учить других, но и сама сможет кое—чему поучиться.

В конце исторической панорамы коридор раздваивался: левая его часть оканчивалась высоким, выходящим на двор окном, рядом в стене была массивная дубовая дверь. Проход справа вел к лестничной площадке. Аманда направилась было туда, но вдруг застыла словно завороженная. Стену у лестничной площадки украшал огромный, написанный маслом портрет в золоченой раме. Ее всегда восхищали художники, создававшие шедевры на простом полотне, пользуясь одними лишь кистями и красками. Но этот портрет был особенным. Он казался живым. С него на Аманду смотрела женщина с книгой на коленях. Казалось, художник запечатлел ее в тот момент, когда она оторвалась от книги и подняла голову.

В гордой осанке ее тела, охваченного корсажем с драгоценными камнями, было королевское величие. Но не изысканный наряд, а лицо женщины привлекло внимание Аманды. Золотистые волосы, спадающие на одну сторону, были достойны богини. Умные, глубоко посаженные глаза светились; цвет чувственных губ можно было сравнить с цветом спелого яблока. Красивый, высокий лоб и изящный нос заслуживали того, чтобы быть воспетыми лирическими поэтами. Неизвестный художник использовал такие тона, что лицо на портрете было как живое. Казалось, женщина вот—вот заговорит. Аманда ощутила благоговение, которое испытывала только в английских кафедральных соборах. Но чувствовала не только это. Она была уверена, что ей уже знакомо это лицо. Оно было у женщины, которую она видела ночью в коридоре.

Аманда охнула и отшатнулась от картины, по ее спине пробежал холодок. Вдали послышались удары церковного колокола, гулким эхом отозвавшиеся в тишине коридора.

— Красива, не правда ли? Если вы согласитесь, то мы с вами подружимся.

Чистый, нежный голос, раздавшийся позади Аманды, заставил ее инстинктивно поднять руки к горлу. Если женщина на портрете была как живая, то в голосе красотки, стоявшей теперь перед ней, было не меньше жизни.

— Не глядите на меня с таким удивлением, мисс Трент. Я Кароли Стаффорд. Все говорят, что я похожа на маму. Если вы подтвердите это, я буду очень рада.

Аманда на мгновение потеряла дар речи, потому что это было правдой.

Перед ней стояла высокая, стройная девушка удивительной красоты. На ней было прекрасное шифоновое платье. В руках, положив его на сгиб локтя, будто ребенка, она держала букет роз. В ее лице, столь похожем на другое, более зрелое лицо на портрете, сочетались аристократичность и озорство. Глубоко посаженные, широко поставленные глаза с лиловым оттенком взирали на Аманду шаловливым взглядом. Изгиб полных, чувственных губ создавал впечатление, что она сейчас улыбнется. Аманде, несмотря на ее замешательство, показалось, что это юное создание в любой момент готово откинуть назад золотистые волосы и задорно рассмеяться.

В ней были легкость и воздушность эльфа казалось, если захочет, она легко взлетит и помчится по коридору.