Тот кивнул. И спросил официанта:
— А шеф-повар с поварятами также танцуют у плиты?
— Конечно, — засмеялся мальчик. — Только у них «латина»: румба, когда готовят горячее…
— Милый дружочек, — прервала его женщина, — пожалуйста, побыстрей: нас ждут в мэрии. Две солянки, два стейка, бутылочку белого, сухого, тосканского вина.
«Дружочек» поклонился и убежал.
— Про мэрию вы серьезно?
— Как вы про танцующего шеф-повара. Так, есть же «волшебные» слова: пожалуйста, спасибо, мэрия, наконец. Мы и правда спешим. Я отлучусь на пару минут, «попудрю носик».
— Я тоже, «почищу перышки».
— Вот-вот, нужно успеть купить вам «другие перышки». Трость! — указала она пальцем, когда он уже чуть не ушел без нее.
— Ох, конечно, я полюбил вашу трость с первого взгляда.
— Заметно.
Когда Андрей вернулся, Вера стояла поодаль и с кем-то разговаривала по телефону. Андрей рассматривал ее.
Короткие рыжеватые тонкие волосы. Прическа — «карэ» с подвернутыми к шее кончиками волос. Шея высокая, с отчетливыми голубыми жилками на белой коже. Нос прямой, чуть горбинкой. Щеки немножко скуластые, ноздри и щеки иногда слегка подрагивали, как у породистого скакуна. Все эти «чуть» и создавали особый шарм. Но больше всего завораживали глаза! Редкие глаза! «Изюминка»! Большие, серо-голубые, но очень яркие. Чуть выпуклые, в которых то горячо вспыхивали, то тихонько мерцали серебристо-холодные огонечки. Рот маленький, с красивым изгибом губ, который сочетал в себе и пресловутый «бантик» и вздернутые кверху уголки. Манера разговора была в большей мере медлительной и тихой, как бы задумчиво и неохотно произносились короткие реплики. Иногда эмоциональная подоплека реплик становилась выразительной и об этом сразу давали знать и дрожание щек, и подрагивание ноздрей. Заметно было также, что в спокойном, задумчивом состоянии глаза ее были полуприкрыты. Но вдруг, раз — и вспыхивали как у прожектора, с которого сорвали заслонку. И еще одна прелестная черточка: Вера, в моменты, когда разговор приносил ей удовлетворение, вытягивала губки, быстро и кратко, как будто целовала пролетающую бабочку.
Андрею нужно было остудить фантазию, и, как обычно, он резко «приземлял» ее: «Просто переполнена изюма. Не женщина, а «ромовая баба!» «Как в детстве: свежая, теплая, источающая сладкий, липкий медовый сок и запах».
Наш герой все-таки «плыл»… Да и немудрено!
Телефонный разговор затягивался. Но, наконец, женщина присела за столик, подняла свой бокал.
— За знакомство, Андрей! Предлагаю перейти на «ты». Это для дела. Объясню чуть позже.
— Хотя и не выполнен весь церемониальный порядок, соглашусь с тобой, Вера.
Они выпили по полбокала.
— Какой порядок? Что ты имеешь в виду? — лукавила женщина.
— А поцелуй-то? — хитрил мужчина.
— Ах, Боже мой! В тебе столько юношеского! За это поцелую.
Вера встала и подошла к Андрею. Тот тоже встал, и они расцеловались в щеки.
— А в тебе, милая Верочка, столько привлекательного! А в нашем путешествии столько увлекательного и загадочного! За удачу!
— «В чарку с вином, ласточки, не уроните комок глины!» — добавила Вера известное хокку.
Поужинали и вышли на улицу.
— Сейчас мы направимся за нарядами для тебя. Мужчины не любят бывать в магазинах, но все произойдет быстро, ты и не заметишь.
Так обещают стоматологи, собираясь удалить больной зуб.
— Тут недалеко припаркована моя машина, и я знаю один замечательный бутик мужской одежды.
При слове «бутик» у Андрея и вправду заболели зубы. Он скромный.