Сказки: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Жан не сказал в ответ ни слова: он был слишком ошеломлен необыкновенной красотой своей спутницы, роскошью дворца и своим фантастическим приключением. Молодой рыбак и сирена прошли между двумя рядами совершенно неподвижных черных осьминогов.

— Полк моих гусар, — сказала Дельфина, указывая на них. — Сейчас мы войдем в парадную залу, и я представлю вас моему отцу, королю тритонов.

Жан очутился перед громадным коралловым троном, на котором восседал, опершись на свой хвост, старый, приветливый на вид тритон. Молодому рыбаку показалось, будто он слышит длинную приветственную речь, чувствует, как его руку ласкает другая рука, нежная и очень холодная, но внезапно его охватила страшная усталость, и он уже не мог больше ни понимать, ни чувствовать, ни благодарить. Он потерял сознание.

Когда Жан пришел в себя, ему показалось, что он попал в аквариум. Вокруг него ловко сновали большие красные рыбы. Одна из них принесла ему зубную щетку, сделанную из мягких рыбных косточек, другая предложила восхитительную пасту в ракушке. Наконец осьминог почистил ему обувь, поплевывая на нее ваксой собственного изготовления. Когда Жан-Рыба привел себя в порядок, к нему приблизилась черная рыба, склонилась перед ним, сделала знак следовать за собой и повела его в парадную залу. Как и накануне, король тритонов восседал на коралловом троне с тем же благожелательным видом. Сидевшая рядом с ним Дельфина в платье из серебряных чешуек казалась чудесной жемчужиной. Тритоны и черные осьминоги в молчании неподвижно стояли в несколько рядов.

— Рыбак, — произнес король, — ты первый человек, который добрался до нас живым. До сих пор мы знали людей лишь по бесполезным трупам, которые мы выносили на поверхность волн. А обитатели нашего мира, пожелавшие узнать твердую землю, также никогда не возвращались. Вы, люди, принимали их за рыб или морских чудовищ, так как человеческие глаза не умеют по-настоящему видеть ни души, ни тела. Потому-то сирены и люди соединялись только в ваших и наших легендах. Сегодня впервые в истории мира мы отпразднуем такое бракосочетание. Моя дочь Дельфина согласна стать твоей женой. Благодаря этому браку ты сделаешься наследником моего королевства, а позже станешь владыкой волн. Тогда один Нептун сможет сравниться с тобой мощью, но он уже стар, тогда как ты молод и силен.

Жан не успел ответить, как король подал знак, и в залу вошли двенадцать прелестных сирен, которые несли в руках букеты морских цветов, розовые коралловые ветви и маленькие короны, сделанные из чешуек разноцветных рыб.

Сирены окружили молодого рыбака, и каждая из них, проходя перед ним, подавала ему цветок и дарила улыбкой. Когда они удалились, Дельфина поднялась и подошла к своему нареченному.

— Мой любимый, — проговорила она, — настал день, когда сбываются мои мечты. Протяни свою левую руку, и мой отец наденет на нее королевский браслет, как этого требует наш обычай. Затем ты произнесешь ритуальную клятву: «Клянусь быть верным своей супруге так же, как самому морю; обещаю вычеркнуть из своего сердца память о прошлом».

Почему Дельфина упомянула о прошлом? В сознании Жана словно распахнулась какая-то дверца. Он больше не видел хрустального дворца, величественного тритона и осьминогов. Не видел он больше ни Дельфины, ни ее платья из чешуек. Перед его глазами стояла Аделина в юбке из грубого полотна. У нее был немного вздернутый нос, прядь волос свисала на щеку, глаза ее не блестели холодным сапфировым блеском, как у сирен, а были полны нежности…

— Я не женюсь на сирене, — громко сказал Жан-Рыба. — В моем сердце другая женщина. Позвольте мне возвратиться к ней!

На одно мгновение ему показалось, будто по зале пронеслась буря, так сильно захлопали хвостами тритоны и заволновались осьминоги. Король поднялся на своем троне. Теперь он напоминал беса, подскочившего на спиральной пружине.

— Рыбак, — сказал он, — ты единственный человек, который попал к нам живым, и ты нанес нам жесточайшее оскорбление. Итак, сегодня вечером труп этого человека поплывет на яростных волнах. Осьминоги, задушить его!

— Остановитесь! — закричала Дельфина. — Еще не все потеряно. Пусть он возвратится к женщине, которую любит; она сама придет ко мне.

Она приблизилась к Жану, положила свою маленькую руку на его грудь в том месте, где сильнее всего билось его сердце, и произнесла несколько таинственных слов. Скоро на ее губах снова появилась улыбка, и она отняла руку, тщательно пряча в ней что-то…

— Он может уйти, отец. Сохраните королевский браслет: скоро вы наденете его на руку этого человека. Осьминоги, пропустите нас!

Сказав это, Дельфина сама проводила молодого рыбака к берегу.

Не кто иной, как матушка Агар нашла тело Жана-Рыбы, лежащее на маленьком пустынном пляже. Несмотря на преклонный возраст и тщедушность, матушка Агар сумела поднять его и дотащить до своей хижины. Там она привела Жана в чувство, влив ему между зубами несколько капель черноватой жидкости.

— Ну, мой красавчик рыбак, вы снова вернулись в мир живых людей. Теперь лежите спокойно, а я схожу за вашей Аделиной.

— Аделина? — прошептал Жан. — Я впервые слышу это имя.

— Спите, спите, вы сейчас ничего не соображаете.

И колдунья, оставив рыбака одного, заковыляла из хижины.

Аделину она нашла в слезах: на рассвете рыбаки встретили пустую лодку Жана и по возвращении сообщили девушке о том, что жених ее, вероятно, погиб.

— Он не умер, — закричала матушка Агар, — море выбросило его на берег, он невредим, разве только чуть не в своем уме. — И она добавила, так как умела приврать, когда нужно: — Он зовет тебя, Аделина.

Несколько мгновений спустя девушка держала голову Жана на своих коленях и целовала его глаза.

— Как ты бледен, мой любимый, — шептала она, — и какой у тебя блуждающий взгляд! Я напрасно стараюсь увидеть свое лицо в твоих глазах — в них лишь какое-то неясное отражение. Поговори со мной.

— Вы хорошая и красивая девушка, — ответил Жан, — ваше лицо не совсем мне незнакомо; мы, наверное, где-нибудь встречались. Я, конечно, с удовольствием снова вас повидаю, но сегодня мне нужно уйти.

— Куда же вы пойдете, мой красавчик рыбак? — пошутила матушка Агар. — В этих краях вас никто не ожидает, кроме Аделины.

— Я должен вернуться в море. Меня там ждут.

— Боже мой, — простонала девушка, — сжалься над моим женихом, он утратил разум.

Матушка Агар, утешая ее, сказала: