— А знаешь, кто я?
— Это мне все равно.
— Знаешь ты, что у меня шесть тысяч своего войска?
— Да не здесь. А у меня коса!
— И что у меня больше шестидесяти тысяч крепостных…
— Да я-то вольная, королевская!
Сенявский полез в карман и, достав дукат, позвенел им о косу.
— Слышишь? — спросил он.
— Ну?
— Дукат.
— Подумаешь! Золота мы, что ли, не видали! — насмешливо сказала Марина.
— А откуда же?
— А вон оттуда! — И Марина указала на Татры, в сторону Венгрии.
— Разбойничьи?
— А вы что думали? Просить мы их пойдем?
— Сто дукатов дам тебе, — сказал он.
— За что?
— За тебя, — шепнул он страстно.
— За меня? Я либо ничего не стою, либо стою целого мира.
— Как так?
— Кто меня не любит, для того я ничего не стою, а кто полюбит — весь мир отдаст.
— У меня замок с пятью башнями, — хочешь жить в нем? — задыхаясь, сдавленным голосом сказал Сенявский.
— Мои башни выше и больше их, — она указала рукой на Татры.
— Озолочу тебя, одену в жемчуг, в алмазы!
— Вона! — засмеялась Марина. — Войду я в ручей — довольно на мне будет и жемчуга и алмазов!
— Любить тебя буду! — крикнул Сенявский.
— Знаешь, пан, как у нас говорится? Полюбил он ее, как травку мороз.
— Ну, так велю тебя украсть, дерзкая девчонка!
Марина быстро оглянулась, думая, что, может быть, у этого пана есть поблизости слуги, и, приставив лезвие косы к самой груди Сенявского, сказала:
— Только свистни!