Вдруг слышит Петрусь — засвистели крылья в воздухе. Прилетел турецкий хан, в когтях чайку белокрылую держит. Сел он на свою скалу, взмахнул левым крылом и говорит:
— Вот, детеныш человеческий, птицу тебе принес из края твоего. Летала она над Доном, кричала людям, что жив ты, детеныш, что видела она, как я унес тебя в царство свое. А мне надобно, чтоб забыли люди о тебе, не вспоминали. За это птицу глупую уничтожить надо.
Чайка белокрылая смотрит на Петруся, будто сказать что-то хочет, да хищника злого боится.
— Не убивай птицу, великий хан, — проговорил Петрусь. — Пусть живет она со мной на этой скале, чтоб не скучно мне было.
Засмеялся хищник и отвечает:
— У чайки сердце не злое, в друзья она нам не годится. Тебе, детеныш человеческий, не такого товарища надо.
Ударил он чайку лапой своей страшной, разорвал ее на части когтями острыми, взял в клюв сердце чайкино и говорит Петрусю:
— А вот этим ты пообедаешь, детеныш человеческий… Отвернулся Петрусь, молчит. Жалко ему чайку белокрылую, да знает: заметит в нем жалость хищник злой — сбросит со скалы.
А орел опять крыльями взмахнул и улетел прочь.
Немного времени прошло, как прилетел хищник назад, в когтях голубя сизокрылого держит. Ударил его клювом в голову, выклевал сердце из груди и бросил Петрусю под ноги:
— На, ужинай, детеныш человеческий. Голубь — птица ласковая, мирная, их всех убивать надо.
Потом посмотрел на Петруся и спрашивает:
— Ну как, не жалко тебе птиц этих глупых?
Встал Петрусь с камня, взглянул в злые глаза хищника, опять промолчал.
А тот допытывается:
— Жалко тебе или не жалко птиц этих глупых?
— Чего их жалеть, коль они уже мертвые? — отвечает Петрусь. — И тебя, хан турецкий, когда ты мертвым будешь, тоже жалеть не буду.
Сверкнул орел глазами и говорит:
— Вижу, толк из тебя будет, детеныш человеческий. Быстро ты к крови привыкаешь.
Вот так и начал жить Петрусь на скале высокой, в горном царстве хана турецкого.
Носит хищник злой в гнездо свое чаек белокрылых, голубей смирных, ягнят маленьких, разрывает их когтями острыми, выклевывает у них сердца горячие, приучает Петруся зло любить.
Растет Петрусь в неволе, потемнели у него волосы русые, потемнели глаза его голубые, а между бровей уже морщинка залегла. Десять лет прошло с тех пор, как хищник злой унес его с Тихого Дона. И решил Петрусь либо убежать из ханского царства, либо погибнуть в бою с врагом своим.
Вот и говорит он раз хищнику злому:
— Чувствую я в себе силу богатырскую, да не знаю, куда девать ее. Принеси мне, хан турецкий, саблю стальную, буду я учиться владеть ею, буду готовиться в поход на людей русских. Да уговор помни: коль порозовеет вода в Тихом Дону от крови вражьей — одарить меня не забудь.
Обрадовался хищник злой словам этим и отвечает:
— А за саблей далеко летать не надо. Подними вон тот камень серый, там и сабля стальная лежит.
Поднял Петрусь камень тяжелый, смотрит — под камнем сабля стальная сверкает, рядом с саблей булава лежит, драгоценные каменья горят на ней. Взял Петрусь саблю, смотрит на нее и говорит:
— Доброе оружие… Такая сабля у моего батюшки была, когда он биться с врагами земли русской шел.
— Такая, да не такая, — смеется хан. — Ударь саблей по камню да посмотри, что от камня останется.
Взмахнул Петрусь саблей, ударил по камню — рассыпался камень, только искры в стороны полетели.