— Тогда давай о цене поговорим — предложил я ему.
— А чего тут говорить. Редкость большая, состояние идеальное — объяснил мне мужчина всё, как есть на самом деле. — Дам за них столько, за сколько продавали в «Одиночке». Согласен?
— Согласен — не раздумывая ответил я, помня о том, какие продавцы работают в известном мне заведении, но тут же решил прощупать, насколько верно поступил: — Только, из уважения к тебе. В «Одиночке» такого давно нет, стало быть сейчас цена на них будет на много выше.
— Твоя правда — не стал лукавить Ден, подтвердив своими словами моё попадание в десятку, — там их не видели долго. Что сказать? Спасибо. Считай, что за мной должок.
— О каком долге ты говоришь, Ден? Ты помог нам, я оказал тебе уважение. Разве не так должны поступать настоящие друзья?
— Так то оно так, но мы с тобой, вроде, ещё не совсем настоящие друзья — поглаживая бороду, сказал хозяин дома.
— Не беда, станем — стараясь быть предельно убедительным, дал я направление нашим дальнейшим отношениям.
— Что же, я не против. Если ты считаешь, что тебе от знакомства со мной польза будет?
— Вот и договорились. Ну что, я так понимаю у договаривающихся сторон нет больше друг к другу вопросов? Тогда давай всё под итожим — предложил я, внимательно смотрящему на меня мужчине.
— Давай. Но прежде хотелось бы уточниться, чем забирать будешь?
— Так же, как и в прошлый раз, всем вашим. Только не сейчас, а позже. Так пойдёт?
— Пойдёт — протягивая мне руку, сказал Ден. — Считай. Значит за две бутылки с меня…
Все подсчёты мы закончили ещё засветло и поэтому к себе я вернулся в приподнятом настроении. Успею и наговориться, и выспаться, лишь бы никакая зараза не пристала ещё с чем нибудь, кроме Степана.
— Ну как, обо всём договорились? — встретил меня вопросом Драп.
— А как же. Неужели два умных человека не найдут общий язык по интересующей их, в равной степени, проблеме? Если от этого тому и другому будет только выгода, и удовольствие.
— Это Ден то умный?! — снова спросил мой товарищ, вскочив с места.
— А чего, хочешь сказать, что дурак? Был бы дураком, не выбрали бы его в председатели и не продержалась бы здесь община так долго — ответил я ему.
— В какие такие председатели? Что это ещё за ерунда? Куда это он успел пробраться? — закидал меня вопросами Драп, услышав слово, значение которого ему, по всей видимости, было не знакомо.
— Хватит вам там ругаться. Молчун, есть иди — позвал меня Сильвио, тем самым освободив от нудного объяснения значения мудрёного, для местного гражданина, слова.
На ужин подавали сыр, в неограниченном количестве, печёную картошку с луком, молоко и сметану. От мяса мы, точно так же, как и вчера, все дружно отказались. Одно воспоминание о нём, лично у меня, вызывало в желудке не совсем хорошие позывы.
— Чего это вы так, после ваших хождений, на мясо смотреть не можете? Человечины небось попробовали, вот вас на него и не тянет? — спросил меня Сильвио, подливая в чашку молоко.
— Ну ты, как скажешь дед чего нибудь, сразу не то, что про мясо думать не хочется, но даже и на молоко твоё смотреть, без отвращения, становится не возможно. С чего это ты решил, что мы людей лопали? Думаешь, если отправили пару человек на тот свет, то могли и кусочек от кого нибудь из них на ужин себе поджарить? — удивился я такой постановке вопроса от, казалось бы, находящегося в здравом уме человека.
— А чего тут такого? Раньше очень даже запросто друг друга ели и ничего, никто не возмущался — спокойно ответил Сильвио.
— Когда это раньше? — спросил его Драп, слышавший весь наш разговор.
— Лет триста назад. Мне про такое ещё мой прадед рассказывал, а ему врать незачем было. Так и говорил, когда с едой на земле совсем плохо стало, люди ели тех, кто слабее был, поэтому и выжили самые сильные.
— Ну ты вспомнил, триста лет тому назад. Когда это было? Сейчас про то, что было тогда уже и не помнит толком никто. А сильным можно быть и не обязательно сожрав своего соседа — продолжил бывший каторжник, спор с пастухом.
— Слышь мужики, заканчивайте — попросил я местных жителей. — Сами пожрали дайте и другим нормально поужинать, нашли тему для разговора.
Запив сметану ещё тёплым молоком, я встал из-за стола, которым здесь служит обычный, плоский камень среднего размера, есть от таких разговоров быстро перехотелось. Подошёл к Степану и предложил ему объяснить в двух словах, о чём он, собственно, хотел со мной поговорить. Родственник замялся, посмотрел на Сильвио и Драпа, и попросил меня прогуляться с ним к озеру, пока ещё не совсем стемнело, чем сильно озадачил всех присутствовавших рядом. До сих пор у нас с ним не было тайн от Драпа, а здешнему деду, наши тайны вообще до лампочки. Но если человек просит, значит на то есть какая то причина и хочется верить, что она у моего современника достаточно уважительная.
— Ну что же, прогуляться так прогуляться. Говорят, перед сном это очень даже полезно — согласился я и не желая всех нас оставлять в довольно неловком положении, предложил лежащему под навесом приятелю: — Пошли с нами.
— Чего я там забыл, гуляйте сами, если приспичило — отказался он, понимая, что у нас с дядей могут быть какие то семейные тайны.