— Мне?! — изумился Халдан, искренне убежденный, что это она должна ему многое объяснить.
— Сейчас не время и не место. Однако к месту мы уже приближаемся, а времени у нас хватит.
Похоже, он никогда не поймет, какими капризами руководствуется эта девушка. Однажды, еще на Земле, он испугался, что будет не в состоянии постичь все ее бесчисленные настроения. Теперь в нем возродились прежние опасения. И хотя сама эта мысль приводила юношу в бешенство, в одном он мог быть уверен: если он так и не сумеет понять Хиликс, добрый доктор Хагуд с удовольствием его заменит.
Однако Хагуд смотрел на Хиликс с таким неподдельным восхищением, что его трудно было подозревать в одной плотской страсти к девушке. Он отеческим тоном давал Хиликс какие-то медицинские советы.
— На этой ранней стадии беременность не будет вам помехой. Можете смело начинать свой медовый месяц.
— Что такое медовый месяц? — спросил Халдан.
— Период, когда молодожены знакомятся ближе. Это старинный земной обычай, который мы возродили.
— Мне казалось, наш медовый месяц позади, — призналась Хиликс, — но потом убедилась, что совершенно не знаю своего мужа… Посмотрите, магазины еще открыты!
— Вот мы и в городе. Извините за отсутствие небоскребов, но нам они просто не нужны.
Лишь несколько стоявших в куче зданий с ярко освещенными витринами были выше двух этажей. Редкие тепло одетые прохожие делали поздние покупки. На Халдана большое впечатление произвел вид огней и товаров в витринах, но больше всего ему пришлась со душе непринужденность людей, гуляющих без видимой цели. Здесь никто не ходил деловитым, размеренным шагом, характерным для обитателей Сан-Франциско.
Хагуд направил лошадь в узкий тупичок, упиравшийся во двор одноэтажного здания. Увидев множество освещенных окон, юноша догадался, что это гостиница. В ту же минуту тучи разошлись, и лунный свет залил дома по обе стороны тупичка и заснеженный двор, придавая сцене почти средневековый вид.
— Кажется, проясняется. — Хагуд подогнал сани к дверям гостиницы.
Из дома выскочил мальчишка лет четырнадцати и поймал поводья, брошенные ему Хагудом.
— Добрый вечер, доктор! — приветствовал он.
— Привет, Томми. Если у тебя есть время, почисти лошадь, ладно?
— Но, док, я вычистил эту бестию до самых костей еще утром!
— Ну хорошо, Томми, — покорно согласился Хагуд, — отложим до завтра.
Мальчишка за узду повел лошадь в конюшню, а гости направились к дверям гостиницы.
— А здесь что, даже простой конюх может отказаться выполнять распоряжение специалиста? — удивился Халдан.
— Этого конюха зовут Томми Файрватер. А специалистов, как класс, у нас вообще не существует.
— Файрватер перевернулся бы в гробу, узнай, что его внук работает на конюшне.
— Весь университет был бы удивлен, случись такое, потому что никто не слышал о смерти Файрватера… Ну а теперь, дорогие мои, отдадим дань последней традиции. Повернитесь!
Они стояли в пустом вестибюле гостиницы. Просьба Хагуда подействовала на Халдана, как приказ. Он без слов повернулся.
Юноша почувствовал, как проводник срывает со спины нашитую букву, о которой он совсем забыл.
— Вот и покончено с вашей земной классификацией, — сообщил Хагуд. — Мы не пользуемся динамическими номерами. Только имена и фамилии, как в старину. Вашу жену теперь зовут Хиликс Халдан. А вам придется подыскать имя.
— Дон Жуан, — предложила Хиликс.
Халдану было не до имени. Он обернулся к Хагуду:
— Вы хотите сказать, что Файрватер-2 до сих пор жив?
— Конечно. Ему всего сто восемьдесят лет.
— Сколько же живут люди на этой планете?