Но тут от домика донесся голос. Азиаты замерли на месте. Оглянувшись, Гидеон увидел на ступеньках пожилую китаянку, манящую их к себе и что-то говорящую на своем языке.
Охранники поразмыслили и отпустили его. Сначала сделал шаг назад один, потом другой.
— Заходите! — позвала его хозяйка домика. — Скорее!
Гидеон покосился на охранников, но те не шевелились, и он поспешил на зов. Женщина пригласила его в гостиную.
— Пожалуйста, присядьте. Чаю?
— Спасибо, не откажусь, — ответил Гидеон, разминая помятые охранниками руки.
Вошел слуга, мадам Чун сказала ему пару слов, и он исчез.
— Простите мою охрану, — слегка улыбнулась хозяйка. — Моя жизнь подвергается сейчас опасности.
— Что за опасность? — осведомился Гидеон.
Женщина вместо ответа только опять улыбнулась.
Слуга принес изящный чайник и две крохотные фарфоровые чашечки. Пока женщина разливала чай, Гидеон тщательно ее изучал. Это точно та самая особа с видеозаписи. Ему стало страшновато рядом с ней находиться, слишком долгим и причудливым был его путь сюда. Впрочем, при встрече лицом к лицу она оказалась совсем другой: некачественная запись видеокамеры не передавала той жизненной энергии, которая ее переполняла. Он подумал, что вряд ли встречал раньше такого же энергичного человека в таких почтенных летах. Ее хотелось сравнить с юркой веселой птичкой.
Она подала ему чашечку, села на стул напротив, сложила руки на коленях и посмотрела на него так пытливо, что он покраснел.
— Вижу, у вас ко мне вопрос, — произнесла хозяйка.
Гидеон задал свой вопрос не сразу. Его мысль напряженно работала. Он заготовил несколько версий, придумал несколько сценариев, чтобы побольше из нее вытянуть. Но теперь, сидя перед мадам Чун, понимал, что ее не проведешь. Все тщательные построения, замыслы и испытанные временем ходы пришлось разом отвергнуть. Испытывая по неведомой причине страх, он не знал, что сказать. Надо было срочно сочинить совершенно новую историю, в которой переплелись бы вымысел и правда, хотя мадам Чун, как он все лучше понимал с каждой секундой, незамедлительно его разоблачит.
— Лучше скажите мне всю правду, — молвила она с улыбкой, будто читая его мысли.
— Я…
Он не смог продолжить. Выложить все как есть значило обречь себя на поражение. От сильнейшего смущения Гидеон все гуще заливался краской.
— Тогда давайте-ка я сама вас поспрашиваю.
— Давайте, спасибо… — пролепетал он с огромным облегчением.
— Ваше имя?
— Гидеон Кру.
— Откуда вы, чем занимаетесь?
Он заколебался. Хотел было соврать, но, кажется, впервые в жизни решил не увиливать.
— Я живу в Нью-Мексико и работаю в Национальной лаборатории в Лос-Аламосе.
— Место рождения?
— Вашингтон, федеральный округ Колумбия.
— Ваши родители?
— Мелвин и Дорис Кру. Обоих уже нет на свете.
— Простите. — Она по-прежнему сверлила его своими блестящими черными глазами. — По-моему, вы профессиональный лжец. Но по всей видимости, у вас исчерпался запас лжи.
Ему нечем было крыть.