Реформы способствовали созданию образовательного центра в Блаже, что соответствовало плану, предусмотренному документами унии, который разработал Иннокентий Мику. В середине XVIII в. венский двор присоединился к программе католической реформы. При Марии Терезии в ходе преобразований школы, особенно благодаря Ratio educationis[220] (1777), с развитием сети деревенских школ и повышением уровня образования духовенства появилась интеллектуальная элита, воспитывавшаяся в Римском или Венском католическом университете и ставшая рупором идей национального освобождения.
В целом для политики Марии Терезии характерен поиск среднего пути между просвещенным абсолютизмом и теми законодательно-правовыми положениями, на которых основывался сослов- /375/ ный режим. На этом этапе воплощались в жизнь идеи Просвещения, что выражалось в создании новых государственных органов.
Эпоха Иосифа II и румыны. Новые веяния стали ощутимы в Трансильвании уже в последние годы правления Марии Терезии, но полностью утвердились лишь при Иосифе II. Занимаясь реформами и объединением имперских структур в течение десяти лет до своего восшествия на престол, Иосиф II в качестве соправителя предпринял несколько путешествий по империи. Первое путешествие в Трансильванию, в 1773 г., заставило императора, интересовавшегося реальным положением в регионах, серьезно задуматься. Он отмечал, что румыны являются «самым древним и многочисленным населением», «замученным и обремененным несправедливостями, сносящим произвол дворянства каждый день, а может быть, каждый час». Издание эдикта о толерантности (1781) противоречило старинной конституции Трансильвании и привело к появлению там оппозиции в среде представителей политических наций и официальных конфессий. Этому приспособленному к условиям княжества документу прилагались постановление 1782 г. и патент того же года, определявшие толерантность как отмену ограничений для некатоликов. В Трансильвании, как свидетельствовал специальный указ 1783 г., появилась возможность доступа православных и вообще всех румын к государственным функциям.
Реформы также привели к усилению борьбы румынских общин в королевских владениях против привычки саксов рассматривать румын как крепостных. Началась масштабная подача петиций. Движение охватило и город, и деревню; особенно ярко проявили себя купцы Брашова. Упразднив местные автономии и установив единое гражданство, реформы предоставили румынам новые возможности. В свою очередь реформа образовательной системы документом Norma Regia, несмотря на некоторые отступления от Ratio educationis, создала новые рамки для культурных инициатив, имевших важные последствия для воспитания нового поколения румынской интеллигенции.
В целом политика Иосифа II, заключавшаяся в реформировании местных органов и ограничении привилегий, предоставляла румынам возможность эмансипации. Она отчасти соответствовала требованиям румынской политической программы: равенство наций, гражданство, право на занятие должностей, на образова- /376/ ние и ремесла. В свою очередь социальная программа и разговоры о патенте по отмене крепостного права создали благоприятный климат для развития идеи социального освобождения, становившейся все более популярной по мере того, как противоречия между империей и дворянством делались все глубже.
Реформаторская политика Иосифа II способствовала распаду системы политических наций, предоставляя возможности развития другим общественным слоям. Этим и объясняется сопротивление дворянства, выступившего против нововведений в уверенности, что новые отношения будут побуждать румын, сербов и всех угнетенных выдвигать свои требования. Начатые по причинам, связанным с интересами государства, реформы обусловили значительный социальный прогресс, вовлекая новые общественные силы в борьбу против феодального строя, который империя была намерена приспособить к своим новым экономическим потребностям. Но и здесь были свои ограничения. В сущности, габсбургский режим основывался на договоре, подписанном империей с доминирующими классами. Противоречия между политическими нациями и империей не изменяли принципов, зафиксированных в грамоте Леопольда, ни в одном из ключевых вопросов, и румыны по-прежнему не признавались в качестве политической нации. Постоянный отказ, на который наталкивались их требования, свидетельствует о силе этого договора между дворянством и империей в течение всего XVIII в.
Политика Иосифа II привела в Трансильвании к тому, что из представителей всех национальностей сформировалось реформаторское поколение интеллигентов, противостоявшее дворянству и включавшее чиновников местной администрации, преподавателей, представителей свободных ремесел. При Иосифе II среди прихожан двух румынских церквей появилась румынская элита, принявшая программу императора. Реформы Иосифа внушали крестьянам мысль о «добром императоре», любящем народ и противостоящем дворянству.
Начало Французской революции привело к кризису политики Иосифа II и наступлению новой эпохи, прошедшей под знаком реформаторского эксперимента в итальянском духе в правление Леопольда II (1790–1792).
Фанариотский режим в Молдавии и Валахии. В начале XVIII в. – в Молдавии после ухода Димитрия Кантемира в 1711 г., а в Вала- /377/ хии после свержения последнего местного государя Штефана Кантакузино (1714–1716) – Османская империя создала новый политический режим в румынских княжествах. Отныне более ста лет ими управляли князья, принадлежавшие в основном к влиятельным семьям константинопольских греков-фанариотов.
Фанариоты стали инструментами османской власти в Молдавии и Валахии, позволявшими осуществлять контроль над княжествами без формальной отмены их внутренней автономии. Решение Порты основывалось на старинной традиции османско-фанариотского соглашения, закрепленного в новой политической обстановке выдвижением на авансцену наиболее активных и влиятельных элементов, связавших свою судьбу с империей.
Греки-фанариоты, присутствовавшие на территории Валахии и Молдавии и раньше, в начале XVIII в. заняли важное место в управлении империей и администрации княжеств. Это явление не было чем-то касавшимся исключительно Дунайских княжеств; оно носило более общий характер и проявлялось в зависимости от юридического статуса стран, находившихся под османской властью, – либо на уровне политического и отчасти церковного руководства, как в румынских государствах, либо только в церковной иерархии, как на землях к югу от Дуная.
Возвышение фанариотов было предопределено новым политическим положением в Центральной и Юго-Восточной Европе, где упадок Османской империи привел к росту освободительного движения и, в частности, к попыткам румынских государств при помощи великих христианских держав освободиться от османской зависимости. Союз Кантемира с Россией и его участие в русско-турецкой войне, присоединение черногорцев, а затем Томы Кантакузино – близкого сотрудника Константина Брынковяну – к движению против османского ига стали для турок убедительными аргументами в пользу господарей-фанариотов. Более того, экономические перспективы в условиях упадка Османской империи также заставляли обратиться к помощи константинопольских греков. Еще более серьезными были политические последствия русского и австрийского соседства на Дунае, в том числе действия России, использовавшей в своих интересах и во имя православия освободительную борьбу балканских народов.
Установление фанариотского режима в Молдавии и Валахии было ответом Порты на вытеснение Османской империи из Центральной Европы. Включение Трансильвании в Габсбургскую /378/ империю и признание этого факта Карловицким миром (1699) превратили княжества в форпосты на австрийской границе. В условиях сохранения османского сюзеренитета над Молдавией и Валахией Османская империя решила установить там новую политическую систему. В 1711 г. в Молдавии и в 1716 г. в Валахии назначением Николая Маврокордата началась фанариотская эпоха (впрочем, он бывал господарем и прежде). Это не было простой заменой одного князя другим, а изменением самого политического режима и юридического статуса румынских государств.
Перемены касались основных учреждений, характера правления господаря, господарского совета и политико-административной системы в целом. Порта непосредственно назначала господарей из влиятельных греческих семей, Маврокордатов и Ипсиланти (а также из некоторых румынских) без согласия страны и без соблюдения традиционных избирательных процедур. За некоторыми исключениями, срок господарства не был велик, а господари превращались в обычных чиновников Порты и легко переводились из одного княжества в другое. Не обладая никакой инициативой в своих отношениях с великими державами, они стали верными исполнителями султанских поручений. Новый статус привел также к упадку вооруженных сил, которые ограничивались теперь обеспечением охраны господаря и обеспечением внутреннего порядка. Господари опирались на окружавшую их фанариотскую клику, но при этом зависели и от местных бояр, сотрудничавших с властью в обмен на обеспечение своего привилегированного положения.
С фанариотским режимом связана систематическая эксплуатация богатств Дунайских княжеств приходившей в упадок Османской империей, более не располагавшей ресурсами новых захваченных территорий. Неспособная обеспечить свои нужды эффективной организацией экономики, подорванная к тому же кризисом политической системы, империя придает особое экономическое значение традиционным повинностям – хараджу и другим податям, к которым добавляется продажа господарских престолов.
Политическое значение Дунайских княжеств и их хозяйственная ценность привели к разработке плана реформ, преследовавших двойную цель – укрепление положения господаря по сравнению с боярами и повышение экономической состоятельности налогоплательщиков. /379/
Реализации этих реформ мешали колебания Порты, а также постоянное вмешательство турок в дела княжеств, не дававшее времени на их проведение, и, не в последнюю очередь, сопротивление бояр. Нарастание кризиса в Османской империи и серия русско-австро-турецких войн способствовали росту национально-освободительного движения, имевшего и антифанариотскую направленность.
Политическая жизнь при фанариотах. Новый политический режим утвердился как в Молдавии (1711), так и в Валахии (1716) со вступлением на престол Николая Маврокордата, сына Александра Маврокордата Эксапорита, посредника при заключении Карловицкого мира. Николай помнил уроки своего первого правления (1710), сопровождавшегося проявлениями недовольства со стороны бояр, и, заняв трон во второй раз, обратился к сотрудничеству с более широкими общественными слоями, что оказалось полезным для сохранения внутреннего равновесия. Тем не менее, молдавские летописцы верно уловили направленность нового режима, не скрывая антифанариотских чувств, которые проявились позднее в политической ориентации на австрийцев и русских.
В эпоху фанариотского правления русско-турецкие войны не раз приводили к крушению режима и замене фанариотской администрации русской. В ходе войны 1768–1774 гг. на международном уровне возник «румынский вопрос», ставший частью «восточного вопроса». В этом контексте, путем петиций и делегаций, бояре добивались ликвидации османского суверенитета и замены его русским. В боярских петициях предлагались различные формы правления – от включения в империю до сохранения местной автономии. К концу войны, когда подобные решения оказались невозможными, бояре обоих княжеств смирились с сохранением прежней автономии при ограничении давления со стороны османов.
Политическая история фанариотского режима характеризуется значительными территориальными потерями. В 1713 г. Порта превращает Хотин в часть империи, а по условиям Пожаревацкого мирного договора (1718) Валахия теряет Олтению, перешедшую под власть Австрии; в 1775 г. империя поглощает и северную часть Молдавии. После заключения Кучук-Кайнарджийского мира (1774), еще сильнее подчеркнувшего упадок Османской империи и рост значения России в Восточной и Юго-Восточной Европе, /380/-/381/ начинается разложение фанариотского режима. В условиях обострения кризиса империи фанариотский режим становится недееспособным, несмотря на попытки реорганизации в правление Александра Ипсиланти в Валахии (1774– 1782). Произвол османских властей и новые волны греков из Фанара препятствуют проведению реформ и обеспечению стабильности, к которой стремилась империя. Политическая жизнь княжеств все более зависит от политических и военных столкновений великих держав.
Новая русско-австро-турецкая война (1787–1792) опять превратила территорию княжеств в театр военных действий и привела к установлению австрийской власти в Валахии и частично в Молдавии.
Очаковский кризис, возникший как следствие стремления России к расширению посредством захвата земель, принадлежавших Османской империи, убедил великие державы – особенно Англию – в необходимости сохранения status-quo в Юго-Восточной Европе. Хотя мирные договоры, подписанные Османской империей с Австрией в Систове (1791) и с Россией в Яссах (1792) в момент, когда на Западе
В последние годы правления господарей-фанариотов признаки распада империи становились все более очевидными. Они проявлялись в кризисе авторитета центральной власти, которая не могла больше остановить волну общего недовольства. В этот период в османских фирманах отражается значительная часть требований населения, что стало явным прогрессом и показывало стремление Порты путем разрешения отдельных вопросов сохранить себя в новых условиях, созданных Французской революцией. Под влиянием идей демократической революции на ру- /382/ мынскую политическую жизнь рождается революционная программа XIX в.
Фанариотские реформы. Политика реформ начала проводиться при первом фанариотском господаре, Николае Маврокордате, уделявшем особое внимание проблемам современности. Для своего сына, Константина Маврокордата, он разработал настоящую программу, в которой были представлены основные принципы просвещенного правления. На первом этапе фанариотские реформы были направлены на стабилизацию положения крестьянской массы в целях повышения эффективности налоговой системы. Реформаторская деятельность достигла пика при Константине Маврокордате, в особенности после Белградского мира (1739), возвратившего Валахии Олтению. Возвращение Олтении, где австрийцы своими реформами изменили отношения между боярами и крестьянами, поставил фанариотский режим перед альтернативой – продолжать процесс реформ или восстановить в Олтении старые законы.
Фанариоты выбрали первый вариант, так как реформы являлись обязательным условием укрепления режима в условиях высокой мобильности крестьян, препятствовавшей действию налоговой системы. К этому добавилась необходимость создания единых структур в стране после возвращения Олтении. Порта также была заинтересована в эффективности системы. С одобрения Константинополя Константин Маврокордат (1730–1769), занимавший по очереди престол и в Молдавии, и в Валахии, приступил к осуществлению программы реорганизации налоговых, административных и юридических учреждений с целью рационализации государственного устройства. Начиная с большой грамоты 1741 г. реформы, проведенные по очереди в обоих княжествах, были нацелены на формирование умеренной монархии и органов власти на основе общественных собраний. Это свидетельствует о стремлении не столько к просвещенному деспотизму, сколько к просвещенному абсолютизму, готовому к сотрудничеству с различными общественными слоями. Воплощение в жизнь этого ведущего принципа осуществилось посредством мероприятий во всех областях общественно-политической жизни. Налицо было стремление обеспечить стабильную платежеспособность крестьян и усиление роли государства в регулировании отношений собственности. Дополнительные административные и юридические меры /383/ должны были укрепить контроль государства в политической и экономической сфере. Реформы Константина Маврокордата привели к отмене крепостного права в 1746 г. в Валахии и в 1749 г. в Молдавии и не позволили боярам путем фиксирования барщины вернуть крестьян в их прежнее, крепостное состояние, что означало конец крепостничества в румынских княжествах. Регулирование центральной властью отношений между землевладельцами и крестьянами позволяло сохранять определенное равновесие, ограничивая привилегии бояр и обеспечивая эффективность налоговой политики. Социальные реформы в Дунайских княжествах предшествовали подобным инициативам в Центральной и Восточной Европе.
Программа реформ, несмотря на некоторые отступления и нарушения со стороны Порты, оказалась особенно эффективной во второй половине XVIII в.; князья-фанариоты успешно проводили ее в последней трети XVIII и в начале XIX в. Александр Ипсиланти (1774–1782, 1796–1797) приложил новые усилия с целью реорганизации финансовой сферы и установил точные сроки выплаты податей, что способствовало росту благосостояния страны. Попытка отделить управление от правосудия, создание новых юридических инстанций и разработка законодательства стали реальным прогрессом на пути модернизации государства. Более того, благодаря тому, что реформы проводились Константином Маврокордатом сразу в двух государствах, было достигнуто единство обоих княжеств, что выразилось, помимо прочего, в объединении их гербов на гербовом щите господаря. Реформы администрации, юстиции и церкви, распространение культуры и в особенности меры, направленные на решение аграрного вопроса, соответствовали общим реформистским тенденциям эпохи, направленным на модернизацию феодального общества.
После начала Французской революции на первый план в международной политике выдвигается так называемый восточный вопрос, т. е. проблема регламентации отношений с Портой. Составной его частью стала борьба за изменение политического статуса румынских княжеств.
Под знаком национального духа. Иннокентий Мику: вероисповедание и нация. В истории румынского народа XVIII в. является временем начала движения за политическое освобождение и перехода к программной деятельности во имя нации. Новым оп- /384/ ределяющим элементом стал выход румын на политическую арену Трансильвании. Если прежде речь шла лишь о привилегиях православной церкви, полученных от отдельных князей, то в XVIII в., первоначально благодаря греко-католической унии, румынский вопрос принял невиданные прежде масштабы.
Для Габсбургов заключение унии сыграло важную роль в установлении некоторого равновесия, выгодного для них, но вместе с тем способствовавшего формулированию политических требований румын. Восстановление позиций католицизма и организация нового греко-католического епископства, статус которого был определен в грамотах Леопольда I и Карла VI, во многом обусловили характер румынского политического движения. Но по-настоящему сильным новое епископство стало после того, как император 25 февраля 1729 г. назначил епископом Иннокентия Мику. Тот был не только епископом румын-униатов в Трансильвании, но также, и, возможно, в большей степени, политическим деятелем, способным понять новые проблемы. Заняв 23 сентября 1732 г. епископскую кафедру, он одновременно получил титул барона и место в законодательном собрании Трансильвании, что было необходимо для развертывания намеченной им программы.
Первый этап политической деятельности трансильванских румын имел важные результаты: укрепление греко-католической епархии, организацию представительства в Блаже (1737), получение императорских грамот о материальном обеспечении епископства, что позволило в будущем функционировать учебным заведениям. С другой стороны, более точное определение программы и приобретение политической деятельностью национального характера (вместо прежнего конфессионального) обеспечило ей более широкую социальную поддержку.
[220] Ratio educationis (система образования, лат.) – ряд распоряжений о проведении коренных реформ в сфере образования (создание учебных округов и т. д.).