Потом Нестеров уже со своим звеном провел полчаса в главном информационном зале, вникая во все подробности, случившегося без них генерального сражения. Его новые приятели, сослуживцы из пятьдесят третьей эскадрильи «Молотоголовых», не потерявшие, к счастью, в этот день ни одного пилота, дружески подшучивали над ним, уверяя, что им очень не хватало присутствия Ильи, особенно в самые напряжённые моменты боя. Но в целом, испытанные боями асы уже относились к нему с заметным уважением почти как к равному, признавая, что их ряды пополнились ещё одной стоящей «Космической Киянкой». Любой кто в этом сомневался, мог легко убедиться, посмотрев на девятую информационную панель в зале, где синим по белому было написано, что звено «Альфа» в составе четырёх истребителей класса «Мирмидон» из пятьдесят третьей эскадрильи базирующейся на «России», успешно защитила транспортные суда васудеанцев от вероломных атак превосходящих сил мятежников Нео Терры, не потеряв при этом ни одного конвоируемого корабля, а после приняла участие в уничтожении вражеского тяжёлого крейсера «Велизарий», не допустив его бегства в систему Сириуса. Ко всему этому демонстрировалось эффектное видео.
— Жаль, что меня не было с тобой рядом, — наваливался на плечо Ильи пухлый Никкер из его эскадрильи, размахивая руками, — я бы помог тебе завалить этот проклятый «Велизарий».
— И чем бы ты это сделал, парой мелкокалиберных пушчонок «Субак» или лёгкими ракетами? — насмешливо спросил его Алекс, — мой мальчик, мы нарезали круги в трёх астрометрах от крейсера. В противном случае это могло плохо для нас кончиться.
— Да они жалкие трусы, — вдруг, багровея, заорал Никкер. Илья с удивлением заметил, что тот, оказывается, заметно пьян. — Отстрелялись по нашему кораблю, а потом просто сбежали, бросив своих. А «Псамтику», этой черепахе даже не посмели сопротивляться. Правильно, что он их сжёг всех до одного. Так что зря ты к крейсеру подойти боялся, они бы тебя не тронули.
Возмущённый Алекс ответить не успел.
— Капитан Грэхэм Уорт не был трусом, — услышали все вдруг жёсткий стальной голос. Нестеров обернулся. Он увидел знакомую фигуру, своего первого ведущего и наставника, пилота Николая Тёмного. Небольшого роста, но весь как будто высеченный из камня, он приблизился к Никкеру. Тот ошеломлённо уставился на старшего офицера, не находя для ответа слов.
— Запомни это щенок. Если он отступил, значит, сделал это по приказу. Если не стрелял, значит, нечем было стрелять, вся энергия корабля пошла на генераторы для прыжка. И не тебе судить его поступки. Он сражался за Землю в Великой Войне, когда ты ещё даже не родился.
Все замерли поражённые происходящим. Но выпитый алкоголь придал Никкеру храбрости.
— Так вы, господин пилот, прима класса, — его взгляд скользнул по погонам офицера, — сочувствуете мятежникам?
Рука Николая инстинктивно дернулась к бедру.
— Кому я не сочувствую сейчас, так это тебе, — сквозь зубы бросил он, смерив наглеца взглядом, будто прицеливаясь.
— Пилот Никкер, немедленно убирайтесь в свою каюту! И не сметь пререкаться со старшими офицерами, — неожиданно раздался властный командный голос. Это был невесть откуда появившийся Юрковский.
Толстяк Никкер, трезвея от ужаса, мгновенно бросился выполнять приказание. С Юрковским в эскадрилье не осмеливался спорить никто.
— А ты товарищ, будь сдержаннее, — хмуро бросил он Николаю, — сам должен знать почему.
Тот кивнув, молча отдал честь. Юрковский кивнул в ответ и посмотрел на молодых пилотов.
— Я знаю, этот балбес выпил. Он слегка не в себе. У него были близкие друзья на пятом деке «России», они все погибли.
Он повернулся и отошёл. Наступила пауза. Илья взглянул на Николая.
— Я как раз хотел найти тебя. Поговорить обо всём, — он нерешительно махнул рукой на информационную панель.
Тот дружелюбно посмотрел на Илью.
— Всё в порядке, малыш. Ты хорошо проявил себя в бою. Мне нечего сказать тебе кроме слов искренних поздравлений. Я думаю, ты будешь хорошим пилотом.
— Не знаю, — усомнился Нестеров, — похоже, сегодня у меня получилось не очень. Командир, — он кивнул в сторону отошедшего Юрковского, — больше выговаривал, чем хвалил.
Николай улыбнулся:
— Владимир, он такой, не даёт своим пилотам зазнаться, — заметил он, — но иногда он в этом явно перегибает. Как сегодня, например.
Илья удивлённо вскинул взгляд на своего бывшего наставника.
— Ты серьёзно?
— Малыш, если бы на меня бросились с такой свирепостью, как ты сегодня кинулся на вражеские «Геркулесы», я бы сам ещё хорошенько подумал, прежде, чем вступать с тобой в бой. Наши старики тебя оценили, хотя и у нас сегодня тоже был тяжёлый денёк.
Пилот слегка приосанился и краем взгляда постарался оценить, какое впечатление последние слова Николая произвели на его трёх товарищей стоявших рядом. Ему вроде показалось, что должное.
— Хотя, противник тебе попался не очень опытный, откровенно скажу, атаку мятежники завалили с самого начала. Как до этого васудеанцы ухитрились оба транспортника потерять, да ещё с двумя сопровождающими файтерами, ума не приложу, — продолжил старший офицер и Илья в ответ слегка нахохлился. Эти слова он точно слышал уже не в первый раз.
— Но, кто знает, может они как раз и растерялись под твоим натиском. Знаешь, сложно правильно соображать, когда на тебя несётся звено отчаянных сорвиголов, — усмехнувшись, всё равно одобрил Николай действия бывшего ученика и от этой сказанной им похвалы все четыре сорвиголовы тоже довольно заулыбались в ответ.
Пилот прима-класса неожиданно сменил тему: