Операции германо-турецких сил. 1914—1918 гг.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Артиллерийские и торпедные стрельбы быстро подняли боевую подготовку «Бреслау» на высокий уровень. Несмотря на минную опасность и недостаток угля, Сушон настаивал на деятельности «Бреслау» в районе устья Дуная и Севастополя, чтобы не уступить неприятелю этого важного района. От операций в восточной части Черного моря пришлось отказаться вследствие незначительности запасов угля. 19 июня в новолуние были намечены заградительная операция у устья Дуная и уничтожение радиостанции на Змеином острове (Фидониси). На случай преследования неприятеля и невозможности идти к Босфору оперативный приказ предусматривал заход «Бреслау» в Констанцу или Варну. Морское командование озаботилось организацией воздушной разведки из всех авиабаз, начиная от Зунгулдака и до Констанцы.

23 июня в 18 ч 45 мин «Бреслау» вышел в море, имея 80 мин на борту. Направление протраленного и свободного от мин фарватера отмечалось створом прожекторов[115], что оказалось практически удобным способом. Из неприятельских радиопереговоров нельзя было извлечь ничего особенного, и, по-видимому, в восточном районе Черного моря неприятельских морских сил не имелось. 24 июня в 13 ч 45 мин, когда «Бреслау» находился в квадрате 325, со стороны Констанцы показались 2 германских самолета; один из летчиков-наблюдателей был доставлен на катере на крейсер для передачи данных воздушной разведки в район устья Дуная и острова Фидониси. По получении информации «Бреслау» направился для постановки мин с таким расчетом, чтобы подойти в исходное положение к 22 ч. Поэтому и самый подход происходил уже в темноте, а начало постановки мин — незадолго до захода луны. С 22 ч до 1 ч 50 мин при тихой погоде с плохой видимостью «Бреслау» поставил 70 мин, заградив район от квадрата 412 до квадрата 418; заграждение ставилось в виде небольших минных банок, которыми заграждался район от Сулинского гирла до Очаковского рукава Килийского гирла (черт. 24 и 26). Ввиду ограниченного числа мин банки эти находились на большом расстоянии друг от друга. Этот недостаток отчасти компенсировался сокращением интервалов между группами в местах наибольшего судоходства и частичной постановкой двойных линий мин.

Командир «Бреслау» решил высадить десант на острове Фидониси для захвата шифров, сигнальных кодов и пленных, от которых можно было бы получить различные сведения. Из ручного оружия на корабле имелось всего 20 пистолетов, поэтому пришлось послать на берег лишь небольшой отряд. Предполагалось в темноте послать к берегу катер и без стрельбы завладеть строениями, находившимися на острове. Однако в 3 ч, когда катер был спущен и уже начало светать, радиостанция стала вызывать какую-то другую радиостанцию (позывные «REP»). Из сведений, полученных впоследствии от пленных, выяснилось, что вызывалась русская подводная лодка «Нерпа», находившаяся на пути в Босфор и заходившая 23 июня на остров. Командир решил прежде всего уничтожить возможность дальнейшей тревоги. Помеха с помощью своей радиостанции выдала бы последнюю и позволила бы определить ее пеленг. Перерыв радиосвязи мог еще оставить у противника сомнение в его причинах. Командир приказал поэтому немедленно уничтожить радиостанцию и маяк обстрелом. Приказание было выполнено в течение 10 минут — с 3 ч 5 мин до 3 ч 15 мин, после чего десант высадился и в несколько минут завладел строениями вокруг маяка. Почти вся команда радиостанции бежала, и только 11 человек удалось взять в плен; кроме того, было захвачено 5 винтовок и пулемет; две 77-мм полевые пушки после снятия затворов были приведены в негодность подрывными патронами. Огнем корабельной артиллерии радиостанция была настолько разрушена, что ни аппаратов, ни бумаг захватить не удалось. В 4 ч 55 мин десант уже возвратился на корабль. В заключение «Бреслау» поставил оставшиеся 10 мин двумя банками в квадрате 414. Ввиду того, что высадка десанта заняла часть времени, назначенного для следования к Севастополю, а попытки русских радиостанций вступить в связь с островом Фидониси показывали, что внимание неприятеля привлечено, командир решил идти назад. Он должен был считаться еще и с тем, что часть эскадренных миноносцев в Севастополе была постоянно наготове к выходу. Что неприятель встревожен, выяснилось уже в 12 ч 15 мин, когда в квадрате 318 по пеленгу 240° показались дымы неприятельских эскадренных миноносцев. В 13 ч 25 мин противник с дистанции 19,5 км (107 каб.) открыл огонь и сделал несколько выстрелов, которые дали недолеты. Из-за значительной дистанции «Бреслау» не отвечал. В 13 ч 35 мин «Бреслау» заметил по пеленгу 240° сильный дым; вскоре выяснилось, что это — дым дредноута «Екатерина II». Эскадренный миноносец, обнаруженный ранее других, шел в кильватер за «Бреслау», линейный корабль «Екатерина II» постепенно отошел на левый траверз. Неподалеку от него показались еще небольшие дымы. В 14 ч 13 мин линейный корабль открыл огонь с дистанции больше, чем 25 км (136 каб.); недолеты достигали 600–400 м (3¼ —2¼ каб.), но залпы ложились в одну точку. Скорость хода неприятеля достигала 24 узлов; «Бреслау» постепенно доводил свою скорость до 25 узлов и надеялся при помощи постепенного уклонения вправо выйти из района обстрела. Однако нельзя было уклоняться слишком вправо, чтобы не оказаться оттесненным от главного входа в Босфор. Командование уведомило «Бреслау», что главный и западный входы в Босфор свободны от мин и что навстречу ему выходит UC-23.

Согласно показаниям пленных, русская подводная лодка «Нерпа», позывные которой передавались радиостанцией острова Фидониси, 2 дня тому назад покинула остров и, имея 13 мин и 6 торпед, направилась к Босфору. Приходилось поэтому считаться с наличием новых минных заграждений и присутствием неприятельской подводной лодки.

Черт. 26. Постановка мин «Бреслау» 24–25 июня 1917 г.

С 14 ч 16 мин «Бреслау» выпускал дымовые завесы, чтобы помешать наблюдению с шедшего за ним эскадренного миноносца, а также чтобы затруднить линейному кораблю пристрелку. Радиостанция развивала энергичную радиопомеху. Залпы линейного корабля продолжали оставаться недолетными. В 14 ч 30 мин приблизившийся эскадренный миноносец тоже открыл огонь, также на недолетах. «Бреслау» отвечал на предельных углах возвышения с дистанции 15,8 км (86 каб.) бронебойными снарядами, с тем чтобы, закрывшись всплесками своих снарядов, мешать стрельбе противника. С 14 ч 35 мин до 14 ч 40 мин было сделано 12 залпов и достигнуто 2 попадания в корму эскадренного миноносца. Последний отвернул на 4–6 румбов, так что дистанция до него увеличилась. Снаряды противника поднимали небольшие водяные столбы и не взрывались при ударе о воду, в то время как всплески «Бреслау» высоко вздымались кверху и были видны хорошо. «Бреслау» длительное время шел 25-узловым ходом, временами давая 26,5 узла, поэтому расстояние до линейного корабля увеличивалось. Тем не менее неприятель продолжал преследование, вероятно, в надежде, что в случае порчи механизмов на «Бреслау» последний явится легкою добычею. В то время как дистанция до линейного корабля возрастала, медленно сблизился еще один эскадренный миноносец. Командир, желая дать отдых машинной команде, временно уменьшил ход до 18 узлов. При этом он рассчитывал, что подошедший эскадренный миноносец попадет в район обстрела его 150-мм орудий. В 16 ч 19 мин последний приблизился на дистанцию около 17 км (93 каб.), и «Бреслау» сделал 3 залпа на предельных углах возвышения. Противник тотчас же отвернул на 8 румбов. Линейный корабль «Екатерина II» пошел теперь на сближение с «Бреслау». Дистанция уменьшалась еще вследствие изменения курса последнего, направлявшегося на главный фарватер. Командование выслало эскадренный миноносец «Басра» для встречи «Бреслау». В 16 ч 34 мин «Басра» показался и получил приказание идти в голове. Несколько минут спустя UC-23 обменялась опознательными с «Бреслау». Направляясь ко входу в Босфор, «Бреслау» был вынужден сильно уклониться на Ost; при этом линейный корабль и эскадренный миноносец заметно приближались. С 16 ч 58 мин до 17 ч 15 мин последний обстреливал «Бреслау» и эскадренный миноносец «Басра», присоединившийся тем временем к «Бреслау». Всплески ложились по обеим сторонам крейсера в расстоянии 100–300 м (½—1½ каб.). С 17 ч 1 мин к обстрелу присоединился и линейный корабль «Екатерина II» с дистанции более 25 км (136 каб.). «Басра» оказался только помехой для маневрирования «Бреслау», что могло иметь очень плачевные последствия: он мог идти только 18-узловым ходом. «Бреслау» был вынужден идти с такой же скоростью, прикрывая «Басра». «Бреслау» выпустил дымовую завесу, так что «Басра» смог укрыться с борта, противоположного ведшему бой. С 17 ч по 17 ч 15 мин «Бреслау» отвечал на огонь эскадренного миноносца, который приблизился на 14 км (76 каб.). Но вследствие уклонения неприятеля маневрированием попаданий достигнуть не удалось. В 17 ч 15 мин неприятель прекратил огонь, и «Бреслау» спокойно вошел в Босфор, следуя по створу прожекторов.

UC-23 не удалось атаковать неприятеля: она вышла только после того, как выяснилось, какой фарватер использует «Бреслау», опасаясь неприятельских подводных лодок, она не могла ждать в надводном положении у Босфора извещений по радио.

Непосредственным результатом операции явилась гибель русского эскадренного миноносца «Лейтенант Зацаренный» в 650 т водоизмещения, который, согласно русским официальным известиям от 7 июля, подорвался на мине, поставленной «Бреслау»[116]. Хотя это и не был вполне современный корабль, все же на нем имелись одно 120-мм и пять 75-мм орудий, и его превосходство над турецкими эскадренными миноносцами было значительно.

Вероятно, вне связи с операцией «Бреслау» находилось появление 26 июня крупных русских сил в 40 милях к N от Босфора. Они состояли из 1 дредноута, 4 эскадренных миноносцев, 5 кораблей специального назначения (из них 3 авиатранспорта). Босфорские самолеты произвели атаку на противника, но попаданий не было замечено. Отряд исчез в направлении на NNO. Сильный ветер помешал неприятелю использовать самолеты и моторные минные баркасы.

До сих пор Константинополь и военные сооружения в его окрестностях, как-то: военные заводы, арсенал, верфь в Стении и военные корабли, не страдали от неприятельских воздушных атак. При небольшом расстоянии от английской базы до станции (Имброс — Константинополь — 150 миль) успешные воздушные атаки вызвали бы во время дарданелльских сражений большие волнения среди населения и могли иметь огромное влияние на правительство, сильно зависевшее от настроений столицы. К тому же в Константинополе и окрестностях тогда еще не имелось противовоздушной обороны. Весной 1916 г. впервые летчики пытались приблизиться к Золотому Рогу, но до серьезных атак не доходило. В ночь с 9 на 10 июля 1917 г. была произведена первая серьезная воздушная атака, которая сопровождалась заметным успехом для неприятеля. В светлую лунную летнюю ночь английские летчики перелетели через Дарданеллы, были там опознаны, и 5-я армия донесла об их появлении 1-й армии, в районе которой находился Константинополь. Здесь дальнейшая передача крайне важного тревожного известия задержалась, и поэтому самолеты беспрепятственно смогли достигнуть столицы. Только когда были сброшены первые бомбы у военных заводов Макрикой и Сан-Стефано — правда, безрезультатно, — началась воздушная тревога. Две бомбы упали близ Сераскериата (Военного министерства), находившегося в центре старого Стамбула, и причинили там незначительные повреждения, одна бомба упала в Золотой Рог у базы подводных лодок. В бухте Стения стоял «Гебен» и рядом борт о борт друг к другу — эскадренные миноносцы. «Бреслау» вместе с блокшивом, на котором жил личный состав с эскадренных миноносцев, стояли в наружном бассейне бухты. Биплан, не признанный за неприятельский вследствие неполучения донесения о воздушном налете, перелетел бухту с N на S и затем, направляясь с W, с высоты 150 м сбросил 2 бомбы вне бухты; третья бомба, по-видимому, предназначенная «Гебену», упав слишком рано, попала в носовую часть эскадренного миноносца «Ядигар»; поднялся столб пламени, и «Ядигар» получил пробоину. С пожаром было трудно бороться ввиду того, что все эскадренные миноносцы из-за недостатка угля не поддерживали паров, а «Гебен» имел только небольшое давление в своей противопожарной системе, питаемой вспомогательным пароходом. Постепенно носовая часть «Ядигара» наполнилась водой, а когда сдала переборка носовой кочегарки, эскадренный миноносец затонул, несмотря на полуторачасовые тщетные попытки спасти его. У стоявшего рядом эскадренного миноносца «Нумуне» осколками была изрешечена вся наружная обшивка носовой части, но течь удалось остановить, и потребовались только небольшие исправления. На «Ядигаре» имелись тяжелые потери: было убито 29 человек турецкого личного состава, 11 человек — тяжело и 6 — легко ранены. В каких-нибудь 50 м находился на «Гебене» командующий флотом. Попадание бомбы в носовую часть «Гебена» вызвало бы тяжелые потери в личном составе в носовых помещениях. Сообщения английского Адмиралтейства указывали, что, по мнению противника, бомбы попали в «Гебен». В итоге воздушного налета пришлось рассредоточить корабли в бухте Стения, а эскадренные миноносцы поставить на бочки в Босфоре. Вследствие невозможности обойтись без верфи, которая давала электрический ток и пар, «Гебену» и «Бреслау» пришлось остаться в бухте Стения; на окружающих высотах были установлены противоаэропланные орудия, а вся сеть службы наблюдения и связи была расширена. При получении в лунные ночи сведений из Галлиполи или с наблюдательных постов побережья о появлении самолетов противника вся противовоздушная оборона приходила в действие, и неожиданностей нечего было опасаться.

С 9 по 15 июля UC-23 выходила для короткой операции в залив Орфани в Эгейском море (черт. 27). Здесь она поставила 2 минные банки по 9 мин в каждой. Дальнейшее выполнение оперативного приказа — крейсировать на подходах к Салоникам, к W от Мудроса — пришлось приостановить ввиду того, что с первого дня похода правый дизель-мотор вышел из строя. Даже постановка мин производилась под одним мотором. С 22 по 31 августа UC-23 предприняла операцию в Салоникском заливе, а 25 августа там ею было поставлено 4 заграждения, по 5 и по 4 мины в каждом. На обратном пути подводная лодка потопила 10 греческих парусников с различным провиантом (общий тоннаж 280 т).

Черт. 27. Заградительные операции UC-23 с 9 по 15 и с 22 по 31 августа 1917 г.

UB-42 с 13 августа по 5 сентября находилась в операции в Эгейском море. Никаких результатов эта операция не дала; замеченные пароходы были слишком далеко; торпеда, выпущенная в пароход, шедший под конвоем, не попала в цель (черт. 28).

В Константинополь проникали всевозможные слухи о состоянии русского Черноморского флота, но достоверность их нельзя было проверить. В середине июля сообщали, что Колчак смещен, а его заместитель — бесталанный и слабый человек, покорная игрушка в руках солдатских советов. Бюро украинской прессы в Швейцарии в конце июня сообщало, что в Черноморском флоте произошло восстание, по-видимому, на почве нежелания матросов продолжать войну. Но оживленная деятельность Черноморского флота противоречила этим слухам.

Черт. 28. Операции UB-42 с 13 августа по 5 сентября 1917 г. и UC-23 — с 15 сентября по 9 октября 1917 г.

В середине июля стало известно, что новый дретноут «Воля» (бывший «Император Александр III») производил пробные испытания перед Севастополем[117]. Турецкому морскому командованию приходилось считаться с вступлением в строй двух дретноутов. Операция русских эскадренных миноносцев, подводных лодок и самолетов против береговых пунктов на северном анатолийском побережье не позволяли судить о падении военного духа.

25 июля перед входом в Босфор появился русский моторный баркас. С береговых батарей его обстреляли хорошо ложившимися залпами, и он удалился. Вскоре на берегу были найдены бутылки, содержавшие прокламации «русского революционного флота к турецкой базе», в которых говорилось о мирных намерениях нового русского правительства и предлагалось туркам порвать с Германией. В заключение стояла неожиданная фраза о начале «победоносного русского наступления в Галиции». Эти мирные предложения плохо вязались с обнаружением несколько дней спустя, 30 июля, новых минных заграждений перед входом в Босфор.

В середине июля русские захватили у Синопа 2 больших магона с бензином и потопили 22 парусных судна с грузами. Самолеты разбрасывали листовки, в которых русские рисовали поведение немцев в отношении Турции эгоистическим и насилующим, а «Гебен» и «Бреслау», по их словам, были предназначены не для защиты судоходства на Черном море, а для действий против Турции.

23 августа русские эскадренные миноносцы обстреляли гавань в Орту и другие береговые пункты, причем корректировка стрельбы производилась самолетами; затем они произвели высадку в Орту, разрушили ряд домов и магазинов и увели часть греческого населения. 27 августа русский эскадренный миноносец сделал попытку произвести такой же десант в Боне, но последний был отражен огнем турецкой пограничной стражи, вследствие чего шлюпки отошли, потеряв убитыми несколько человек. В наказание местечко обстреливалось в течение часа, причем пострадали казенные строения, телеграф и несколько частных домов. 29 августа эскадренные миноносцы разрушили дома и суда в Амастро и Месете.

Зунгулдак, несмотря на ограниченные средства, был к началу августа очищен от мин. Был убран также остов затонувшего парусника, мешавший судоходству.

24 августа 1917 г. вице-адмирал Сушон получил назначение командующим 4-й эскадрой «Флота открытого моря»[118]; вместо него был назначен вице-адмирал Ребейр-Пашвиц.

4 сентября на «Гебене» произошла смена командования.

7 РАЗДЕЛ

ПОСЛЕДНИЙ ГОД ВОЙНЫ

ГЛАВА XXVII

Операции на Черном море до заключения перемирия с Россией

Вице-адмирал Ребейр-Пашвиц назначен командующим турецким флотом. Пожар железнодорожных сооружений в Гайдар-Паше. UC-23 в Эгейском море. UB-42 у грузинского побережья. Гибель миноносца «Хамид-Абад». «Бреслау» на Черном море. UB-14 штормует. UB-42 с агентами у грузинского побережья. UB-42 и UC-23 в Эгейском море. Перемирие с Россией. Настроение в Константинополе.

Вице-адмирал Ребейр-Пашвиц был утвержден указом султана в должности командующего турецким флотом, так что в этом отношении не произошло никаких перемен. Новый командующий первоначально не вносил изменений в общий характер военных действий, так как все операции соответствовали требованиям момента. Особое событие потребовало поддержки флота, который всегда выручал в критические минуты. Дело в том, что в связи с новым планом операций в Палестине и в Месопотамии (участие флота в которых будет подробно изложено в гл. XXX) производились переброски войск по анатолийской железной дороге; грузы, прибывавшие из Германии, перевозились на паромах через Босфор и погружались на станции Гайдар-Паша, начальном пункте анатолийской железной дороги в Малой Азии; большая часть грузов скоплялась на станции и выжидала дальнейшей доставки. В полдень 6 сентября 1917 г. здесь произошли сильные взрывы, во время которых пострадала большая часть военного материала. Значительное количество боевого запаса взлетело в воздух, бензин и запасы нефти загорелись, находившиеся на складах провиант и противогазы для азиатских войск были охвачены огнем. Здание вокзала почти совсем сгорело. Германским саперам удалось извлечь из огня несколько поездов с бензином и нефтью. Для спасения военного материала были тотчас же откомандированы отряды с кораблей. Невероятный жар и продолжавшиеся взрывы в связи с отсутствием противопожарных средств первоначально не давали надежд на успешность борьбы с огнем. В последующие дни тушение и уборку взяли на себя моряки, которые начали затем восстанавливать железнодорожное движение, для чего пришлось очистить и частью уложить вновь сортировочные пути. Под руководством офицера работали 350 германских и 100 турецких моряков, турецкая железнодорожно-строительная рота и 500 человек из состава рабочих частей. Мины, предназначенные к отправке на Евфрат, удалось почти все спасти, причем частично их пришлось вылавливать из гавани. Благодаря быстрой и толковой работе уже 7 сентября пассажирское движение было восстановлено, а через несколько дней наладилось и грузовое, хотя и не в полной мере.

Энвер-паша запрашивал командующего флотом о возможности отправки оружия в Триполи[119]. Подходящего парусника не имелось, ввиду чего командование внесло предложение орскому Генеральному штабу об отправке для этой цели подводной лодки UC-23 в Мисрату (Северная Африка, Большой Сирт) на триполитанском берегу. На пути туда и обратно предполагалось, что подводная лодка будет действовать против египетского судоходства. Однако Морской генеральный штаб не дал своего согласия ввиду наличия объектов для атак в Эгейском море. Вследствие этого UC-23 вышла 15 сентября для постановки мин в Салоникском заливе на знакомом фарватере, а затем для ведения операций против морской торговли в Эгейском море (черт. 28). 18 сентября лодка незаметно поставила 17 мин; на следующий день, идя курсом S, UC-23 была обнаружена неприятельским летчиком, который сбросил несколько бомб, вынудив лодку погрузиться на большую глубину. В течение следующих дней между греческими островами ею было потоплено 6 греческих, 2 итальянских и 1 французский парусник, а на обратном пути между островом Лемносом и материком — 3 греческих парусника (суммарный тоннаж 188 т). 29 сентября в 21 ч 20 мин UC-23 заметила у острова Фальконера плавучий госпиталь. Командир решил его задержать и обследовать. Это был большой английский пароход «Гурка» («Gurkha») (вместимостью в 6294 рег. т бр.). По первому требованию пароход остановился и выслал шлюпку. На пароходе находился испанский комиссар, который охотно дал требовавшиеся сведения. На борту находился только экипаж и медицинский персонал, средняя палуба была приспособлена под госпиталь, в трюме находился в качестве балласта гравий. На этом плавучем госпитале все соответствовало предписаниям. 5 октября в 12 ч 35 мин подводная лодка увидела другой плавучий госпиталь, но сопровождавшийся сторожевым кораблем; последнее обстоятельство выяснилось слишком поздно, когда атака была уже невозможна. 9 октября UC-23 вернулась в Константинополь.

[115] В подлиннике сказано «Scheinwerferleitlinie», из чего не вполне ясно, подразумевается ли здесь луч прожектора или створ двух прожекторов. — Прим. пер.

[116] «Лейтенант Зацаренный» погиб в 2,5 мили на SO от маяка Фидониси. Погибло 37 человек. Миноносец вез команду и оборудование для восстановления наблюдательного поста на острове Фидониси. — Прим. ред.

[117] Пришел из Николаева 17 июля. — Прим. ред.

[118] Главные силы германского флота в Северном море. — Прим. пер.

[119] Итальянская колония в Северной Африке. — Прим. пер.