Операции германо-турецких сил. 1914—1918 гг.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Несмотря на то, что к концу июля сетевое заграждение было почти готово, в Мраморном море все еще находились неприятельские подводные лодки. Ежедневно получались известия о замеченных лодках и об их успехах на различных поприщах. Так 17 июля в константинопольской гавани подводная лодка выпустила торпеду в грузивший железо магон, но безрезультатно; пострадала только набережная; 16 и 25 июля подводная лодка появилась у порохового завода в Зейтунлике, но артиллерийский огонь заставил ее погрузиться. 22 июля две подводные лодки безрезультатно обстреливали поезд близ Гемлика на Мраморном море; в Измидском заливе подводными лодками были обстреляны поезда и станции и потоплены магоны с провиантом. 5 августа в 19 ч канонерская лодка «Аидин-Рейс» («Aidin-Reis»), имея на борту адмирала Узедома, заметила подводную лодку; в 14 ч 30 мин две подводные лодки были замечены у Галлиполи.

В ту же ночь все свободные эскадренные миноносцы вышли под флагом командующего флотилией в море, чтобы обыскать Мраморное море с востока на запад, причем каждый эскадренный миноносец получил определенную полосу. В поисках участвовали «Ядигар» (под флагом командующего флотилией), «Гайрет», «Басра», «Ярхиссар» и минный крейсер «Пейк». Местом рандеву был назначен на 6 августа в 10 ч квадрат 29. Подводных лодок найдено не было, поэтому аналогичные поиски были назначены с запада на восток. «Басра» во вторичных поисках не участвовал, ввиду того что, по приказанию морского командования, он был направлен из Пандермы в Дарданеллы для конвоирования ценных транспортов. 6 августа в 11 ч 35 мин Сушон получил радиограмму, сообщавшую, что в квадрате 43 находится подводная лодка, поврежденная атакой самолета и лишенная возможности погружаться. Позднее выяснилось, что подводная лодка исчезла. Ввиду того что дальнейшие поиски казались командующему флотилией бесплодными, он приказал своим эскадренным миноносцам в 17 ч 41 мин вернуться в базу. Тем временем одна из неприятельских подводных лодок достигла успеха. Минный крейсер «Пейк», согласно полученному им приказу, следовал вдоль берега; в 16 ч 40 мин справа был замечен след торпеды; немедленный поворот и увеличение скорости не спасли корабль, и «Пейк» получил попадание в среднюю часть корпуса, между двумя трубами. Командир повернул к берегу, спасая корабль и экипаж; «Пейк» выскочил перпендикулярно к берегу, образовывавшему в этом месте нечто вроде бухты, ввиду чего корабль был довольно хорошо обеспечен от дальнейших атак подводных лодок. После посадки на берег «Пейк» перекренился на левый борт, вследствие чего из левого торпедного аппарата выскользнула торпеда (очевидно, удерживавшие ее стопора при взрыве отдались), которая и взорвалась в 100 м от борта корабля; торпедный аппарат правого борта вместе с торпедой вылетел за борт еще при попадании торпедой. Неприятельская подводная лодка произвела еще три безуспешных попытки атаковать «Пейк». Как только она показывала из воды перископ, минный крейсер энергично ее обстреливал. Одна из торпед, выпущенная подводной лодкой, прошла вплотную под носом «Пейка» и врезалась в береговой песок, не взорвавшись. В 18 ч 30 мин подводная лодка встретилась с другой лодкой вне дальности обстрела Пета. Обе лодки вскоре исчезли из виду. Ввиду повреждения радиотелеграфа донесение о случившемся было отправлено по телеграфу. «Пейк» все больше и больше ложился на левый борт, так что ему грозила опасность перевернуться. Командир приказал поэтому выгрузить на берег весь легкий инвентарь и личное имущество экипажа. На корабле остались только орудийная прислуга, трюмные специалисты и германская часть личного состава. В ночь с 6 на 7 августа положение корабля заметно ухудшилось. Три кочегарки совсем наполнились водой, а машинное отделение — наполовину. Вследствие этого корабельный корпус в месте попадания сильно пучился книзу; передняя и задняя части корабля всплыли вверх, трубы стали в наклонное положение относительно друг друга. Утром 7 августа к «Пейк» у подошли миноносцы «Гайрет», «Ярхиссар» и «Моссул» в качестве противолодочного охранения. Все предметы, легко поддававшиеся снятию, как-то: прожектора, орудия со щитами, и станками, запасные части машин, радиоустановка и весь инвентарь, были сняты с корабля. К вечеру подошли водолазные боты и спасательные суда с помпами.

8 августа удалось заделать пробоины в машинном отделении и в передней кочегарке и выкачать воду. «Пейк» всплыл. С помощью двух спасательных судов он был введен утром 9 августа в константинопольский арсенал.

На Галлипольском полуострове неприятель во время больших июньских и июльских наступлений, несмотря на поддержку флота, не достиг существенного успеха. Если он желал достичь своей цели до наступления неблагоприятного времени года с его ливнями и штормами, сильно затруднявшими военные операции и снабжение, то ему необходимо было проявить чрезвычайное напряжение. Английский командующий поставил целью взятие вершины Кодшачемендаг. Захватив эту вершину, царившую над местностью вокруг Ари-Бурну и над всем полуостровом, он мог бы оттуда постепенно уничтожить турецкие позиции у Ари-Бурну и отрезать связь южной группы с тылом. В связи с подготовлявшимся большим наступлением австралийско-новозеландских войск на командующую высоту предполагалось организовать новую базу для зимнего времени в бухте Сувла, прилегавшей к месту высадки англичан. Здесь намечалась высадка новых войск, необходимых для мощной поддержки наступления.

Рано утром 7 августа англичане высадились в бухте Сувла и одновременно для отвлечения внимания турок произвели энергичное наступление на южном фронте; отсюда войска начали наступление на Анафарту. Могучим натиском пытались австралийцы и новозеландцы вырвать у турок вершину Кодшачемендаг. Перед турецкой обороной встала новая бесконечно трудная задача, принимая во внимание, что войск едва хватало для отражения противника. Бои отличались крайним ожесточением. Турецкое главное командование, испытав ценную поддержку стрельбы турецких линейных кораблей по невидимой цели, настоятельно просило о присылке линейного корабля, который взял бы под обстрел своей тяжелой артиллерии новый десантный пункт и корабли, обеспечивавшие высадку.

Это требование ставило командование флотом в затруднительное положение. Линейные корабли не могли стрелять по десантному пункту англичан, ввиду того что их установка не допускала стрельбы на дистанцию, превышавшую 15 км (82 каб.); дистанция же до бухты Сувла вдвое превышала дистанцию до Ари-Бурну, являвшуюся почти предельной для линейных кораблей. Вопрос мог ставиться только об обстреле прежнего пункта, там же не имелось никаких значительных целей. Тем не менее было важно всеми способами поднять дух жестоко теснимых турецких войск. Появление хорошо знакомых по прежним боям славных линейных кораблей было радостно встречено турками. Они знали по опыту, что деятельность неприятельской корабельной артиллерии сейчас же ослабевает, как только тяжелые орудия линейных кораблей начинают отвечать через горы и ущелья полуострова. К тому же трудно было разъяснить сухопутному командованию причины, по которым оба вооруженных тяжелой артиллерией линейных корабля, так часто успешно выступавших в боях, теперь неделями бездеятельно стоят в Золотом Роге, оставаясь не у дел в столь решительный час, в то время как армии приходилось ежедневно принимать участие в тяжелых сражениях. Морское командование обязано было принимать все меры, чтобы прикрывать тыл армии; его авторитет обязывал не допускать и тени упрека в том, что не все средства были пущены им в ход. В случае успеха английского наступления и падения Дарданелл судьба кораблей, даже в случае боя против неприятельского флота, была бы решена. Как трудно давалось Сушону решение все же послать линейный корабль, видно из его заметок в военном дневнике:

«5-я армия и главная квартира настоятельно просят для поддержки артиллерийской стрельбой один линейный корабль. Несмотря на опасность от подводных лодок, я уступаю этому давлению. „Барбаросса“ получит приказание выйти сегодня вечером и завтра утром на рассвете откроет огонь; „защитный“ пароход выйдет вместе с ним».

При прежних походах в Мраморном море линейный корабль имел в качестве противолодочного охранения два миноносца или по крайней мере один большой эскадренный миноносец, но в этот критический момент положение с обеспечивающими кораблями было очень трудное. В Черном море имелось 3 эскадренных миноносца для конвоирования угольных транспортов: 1 обеспечивал транспорты, идущие из Пандермы; 1 эскадренный миноносец и несколько мелких миноносцев составляли охрану, широко раскинувшуюся вокруг спасательных работ, производившихся у минного крейсера «Пейк»; 1 эскадренный миноносец занимался охотой за подводными лодками. Как раз в эти дни были получены многочисленные донесения о появлении подводных лодок, а торпеда, выпущенная в «Пейк», свидетельствовала о работе противника. Тем не менее германский командир «Барбароссы» (капитан 2 ранга Лорей) получил приказание идти без противолодочного охранения; только позднее выяснилось, что в качестве охранения может быть предоставлен миноносец «Сиври-Хиссар» («Sivri-Hissar») водоизмещением всего в 97 т. Раз уже было принято решение послать в Дарданеллы ценный линейный корабль, на котором к тому же находилось значительное количество боевого запаса и пулеметов для 5-й армии, то необходимо было сделать все возможное для его обеспечения. Охранение линейного корабля было важнее охраны тяжело пострадавшего минного крейсера «Пейк», участия которого в военных действиях нельзя было ожидать в ближайшем будущем. Даже «Берк» не был еще приведен в боевую готовность после своей минной аварии в декабре 1914 г. Все эскадренные миноносцы, охранявшие «Пейк», необходимо было бы предоставить линейному кораблю «Барбаросса»; сейчас трудно выяснить, по какой причине это не было сделано.

Линейный корабль «Хайреддин-Барбаросса», имея на грот-мачте брейд-вымпел младшего флагмана (коммодор Ариф-Бей), вышел с наступлением темноты 7 августа 1915 г. из Золотого Рога для одинокого похода навстречу своей судьбе — небольшой миноносец не смог поддерживать скорость, одинаковую с линейным кораблем. Многих торпед, выпущенных подводными лодками, линейному кораблю в прежние походы удавалось избежать. Темная ночь прошла спокойно. Как только начало светать, линейный корабль пошел зигзагообразным курсом. Подул легкий ветер, море покрылось рябью, создавая благоприятные условия для атаки подводной лодки. Корабль миновал Булаир, когда справа был замечен след торпеды. Попытка уклониться от торпеды, положив руль на борт, запоздала: торпеда попала в линейный корабль против передней трубы. Противоминная артиллерия тотчас же открыла огонь, хотя цель нельзя было отчетливо различить. Корабль сильно накренился на правый борт; он получил попадание в особо уязвимое место; переборка носовой кочегарки получила повреждение, вследствие чего кочегарка, а также находившееся перед ней большое помещение, наполнились водой.

Попытка выброситься на берег не удалась. Прежде чем корабль достиг берега, его судьба была решена. Когда старший офицер донес, что корабль спасти нельзя, когда самые тяжелые предметы с грохотом стали перекатываться с левого борта, раздался сигнал на горне: «Всем покинуть корабль». Но и теперь не было и следа паники: прислуга оставалась у 105-мм орудий; на палубе все надели спасательные пояса и поступили согласно приказу. Через 7 минут после попадания торпеды «Хайреддин-Барбаросса» опрокинулся на правый борт; некоторое время линейный корабль продержался килем вверх с винтами, работавшими остатком пара; вскоре затем он исчез в волнах. Так погиб старый 22-летний корабль, который в течение многих лет под названием «Курфюрст Фридрих Вильгельм» являлся флагманским кораблем первого современного германского соединения линейных кораблей. На нем погибли 253 турка, в том числе старший офицер; адмирал, турецкий командир и небольшой германский личный состав были спасены. В спасении участвовал сопровождавший миноносец, а также эскадренный миноносец «Басра», который сопровождал транспорты из Пандермы в Дарданеллы, но, заметив взрыв, поспешил полным ходом к месту происшествия.

Черт. 8. Операция UB-8 с 12 по 18 августа и UC-15 с 12 по 15 августа 1915 г. в Эгейском море

Английские сухопутные атаки не имели ожидавшегося результата. Турецкие войска с большим мужеством выдерживали натиск. Когда после первых чрезвычайно критических дней турецкая армия получила сухим путем подкрепления, опасность прорыва фронта уже миновала.

UB-8 вышла 12 августа из Дарданелл, чтобы тревожить многочисленные неприятельские корабли, собравшиеся в бухте Сувла (черт. 8). Подводная лодка встретила у Сед-аль-Бара лишь госпитальные и рыболовные суда; в то же время в бухте Сувла стояло множество кораблей, в том числе линейный корабль типа «Агамемнон» и 2 крейсера. Место стоянки было обеспечено обширным минным заграждением, проход через которое охранялся дозорным кораблем и несколькими рыболовными судами. Атака была невозможна. Перед Ари-Бурну стоял монитор; за последнее время на театре военных действий появилось несколько мониторов, присутствие которых, вследствие их тяжелой артиллерии, являлось очень тягостным для турецких позиций; против торпед они были обеспечены своей незначительной осадкой и особыми предохранительными кессонами (Schutzkasten). Кроме того, здесь же были замечены 2 аэростатные матки на ходу и около 20 рыболовных пароходов в качестве охранения. 14 августа UB-8 подошла на дистанцию 500 м (3 каб.) к одной из аэростатных маток и выпустила торпеду. Часть личного состава подводной лодки утверждала, что слышала взрыв, но командир не видел его из рубки. Ввиду того что аэростатная матка шла без груза (винт ее торчал из воды), торпеда, вероятно, прошла у нее под килем, несмотря на то что была установлена на глубину 2,5 м. Для обмена сведениями и спокойной зарядки UB-8 зашла на наблюдательный пункт Херзингштанд[68]. 16 августа командир лодки за- метил 2 английских крейсера типа «Джуно» («Juno»), шедших с понтонами вдоль бортов. Перед бухтой Сувла стояла аэростатная матка с поднимавшимся аэростатом. В 7 ч 57 мин с дистанции в 500 м (3 каб.) по ней был сделан выстрел торпедою; командир, наблюдая за следом торпеды, видел, что последний ведет в направлении мостика; через 35 секунд раздался глухой, сравнительно слабый взрыв. Результаты остались неизвестными, так как подводная лодка ушла на большую глубину. Однако аэростатные матки по-прежнему наблюдались с позиций; по-видимому, и на этот раз подводная лодка не достигла решительного результата. Торпеда была выпущена с ножницами против сетевых заграждений, и командир относил слабость взрыва за счет последних, считая, что ножницы помешали действию ударника. Без дальнейших происшествий UB-8 вернулась 18 августа назад. Между тем транспортная подводная лодка UC-15 закончила свой ремонт и 9 августа направилась в Константинополь (черт. 8). Между островами Страти и Лемносом в течение нескольких часов навстречу ей попадались трупы людей и животных, бесчисленные предметы военного имущества и остатки потопленных неприятельских пароходов. 15 августа в 14 ч она прибыла в Чанак.

UB-14, починив гироскопический компас, вышла 18 августа в море, направляясь в Дарданеллы. 22 августа в 9 ч неподалеку от входа UB-14 на глубине 18 м (59 фут.) попала в стальную сеть.

Командир пишет в своем военном дневнике:

«Подводная лодка попадает в стальную противолодочную сеть. Пытаюсь прорваться, дав полный ход вперед и положив руль право на борт. Задний ход, вероятно, повредил бы винт, так как сеть сзади прилегала к корпусу лодки. Погрузился на 35 м (115 фут.), потом на 45 м (148 фут.). Взрывы близ подводной лодки показывали, что она обнаружена. Одна из ячеек сети плотно охватила середину корпуса. Сзади сеть держалась на многочисленных коричневых стеклянных буях, которые располагались, насколько можно было видеть глазом, наискось кверху и, надо полагать, указывали на поверхности воды местонахождение подводной лодки, что можно было заключить и по дальнейшим взрывам, становившимся все громче и громче. Я попытался вывести лодку из ячейки, застопорив машину и дав затем задний ход. Однако тотчас же винт оказался нечистым. Продувая и наполняя цистерны, я удерживал лодку на глубине 30–50 м (98—164 фут.). Оставалась еще только одна возможность: полностью включив электромотор, полным ходом устремиться вперед, пытаясь порвать проволоку винтом, даже рискуя пережечь обмотку электромотора. Попытка удалась; но, как и при первой попытке освободиться при помощи заднего хода, винт снова оказался нечистым. Постепенно взрывы стихли, я остался до наступления темноты на глубине 50 м».

В 21 ч UB-14 всплыла на поверхность. Для ремонта мотора и самой подводной лодки и для получения новых сведений о входном фарватере, на котором были, очевидно, поставлены новые заграждения, UB-14 вернулась 25 августа в базу. Там в 2 дня подводная лодка была приведена в порядок. Проволоку, намотанную на винт, пришлось извлекать под поверхностью воды. Водолаза в распоряжении не имелось, ввиду чего один из мотористов выполнил эту работу без водолазного аппарата. 30 августа в 19 ч 45 мин подводная лодка снова вышла в море. 2 сентября в 9 ч 46 мин, находясь южнее острова Страти, она выпустила торпеду по двухтрубному четырехмачтовому пароходу, вооруженному кормовым орудием и перевозившему сухопутные войска [дистанция выстрела 1500 м (7½ каб.), угол встречи торпеды с целью — 90°]. Результата атаки увидеть не удалось. Позднее командир заметил, что пароход спустил насколько шлюпок, пересадил на них часть войск, а сам имел значительный крен. Это был английский пароход «Саутленд» («Southland») (2081 рег. т бр.), по сведениям, затонувший затем в Мудросской бухте.

4 сентября UB-14 прошла входной фарватер и в 13 ч 20 мин встала на якорь в Чанаке. Здесь ей удалось принять участие в уничтожении английской подводной лодки Е-7, которая попалась в поставленное у Нагары сетевое заграждение и тщетно пыталась освободиться. Для уничтожения лодки оставалось только взорвать ее. В крепости не имелось подрывных патронов, но командир UB-14 предложил использовать имевшиеся на ней взрывчатые вещества, а также помощь специалистов. Несколько связанных подрывных патронов было взорвано на глубине 40 м у корпуса Е-7. Она получила течь, однако смогла еще всплыть и затем затонула; личный состав ее был захвачен в плен.

Для доставки в Турцию крайне необходимых оружия и боевого запаса в Поле была снаряжена подводная лодка UC-13 (лейтенант Кирхнер); в специально оборудованной носовой части ее поместилось 30 т груза. Подводная лодка вышла из Полы 17 августа и не будучи обнаружена в пути достигла базы на малоазиатском берегу, где уже находилась UB-14. В тот же день после полудня в проходе был замечен небольшой парусник под турецким флагом. UC-13 направилась к нему, чтобы ввести его в бухту. Однако выяснилось, что судно — итальянское. Опасаясь раскрытия местонахождения опорной базы, подводная лодка потопила парусник, доставив экипаж в Смирну. После небольшого ремонта мотора UC-13 29 августа вышла в море. По пути были сделаны ценные наблюдения за движением судов; 4 сентября, по-видимому, никем не обнаруженная, она вошла в Дарданеллы и 6 сентября сдала в Константинополе свой груз, столь нетерпеливо ожидавшийся.

U-21 до 28 августа находилась в адмиралтействе в Константинополе, ремонтируя пострадавший 6 июля от взрыва мины корпус и механизмы. 29 августа она вышла для операций у Дарданелл. U-21 получила приказание во время похода в Мраморное море заняться преследованием неприятельских подводных лодок. При этом она была сама обстреляна турецкой береговой батареей близ Макрикой. Не имея конвоира, командир не решился остаться на ночь на поверхности воды, где подводная лодка подвергалась опасности быть атакованной своими же, поэтому с наступлением темноты она погрузилась. 31 августа в 5 ч U-21 вышла из Чанака, при этом в течение 11 часов она шла подводным ходом. По сообщениям UB-8, на пути от острова Страти к острову Лемнос должны были встретиться объекты для атаки. Но командир, не заметив никакого судоходства, вошел 3 сентября в бухту Сувла; здесь за сетевым заграждением стояло несколько военных кораблей. Заграждение было настолько выдвинуто вперед, что о выстреле торпедой с большой дистанции не могло быть и речи. Из-за большого количества мелких дозорных кораблей, 4 эскадренных миноносцев и 15 рыболовных судов, незаметное приближение к заграждению было невозможно.

В Саросском заливе 4 сентября U-21 выпустила торпеду по минному заградителю, но тот вовремя отвернул. В ближайшие дни командир не мог рассчитывать произвести атаки больших кораблей, поэтому он решил перенести свою деятельность в Салоникский залив. Он имел сведения, что там происходит оживленное движение судов контрабандистов. 6 сентября он вышел в Салоникский залив. 7 сентября он заметил небольшой пароход под английским военным флагом; однако цель не стоила торпедного выстрела. Судоходство было вовсе не таким оживленным, как ожидалось, и поэтому U-21 вернулась снова на линию Страти — Лемнос. 9 сентября из Мудросской бухты показался большой четырехтрубный пароход, следовавший зигзагообразным курсом. В 19 ч 18 мин с дистанции около 1400 м (7½ каб.) был произведен выстрел из носового аппарата, но неудачно. Благодаря темноте пароход, вероятно, не заметил воздушного пузыря и следа торпеды. Ничего не обнаружив 10 и 11 сентября, подводная лодка направилась к наблюдательному пункту и узнала, что 12 и 13 сентября неприятель заградил вход в Дарданеллы минным и сетевым заграждениями, по-видимому, оставив проход у Сед-эль-Бара. Таким образом, вход был совершенно закрыт, ввиду того что прохождение хорошо охранявшегося фарватера у Сед-эль-Бара под водой явилось невозможным из-за водоворотов и недостаточной глубины. Командир донес морскому командованию, что вследствие закрытия входа он направляется в Каттаро. Это намерение было одобрено Сушоном, тем более что U-21 необходимо было в ближайшее время основательно отремонтировать в доке. Капитан-лейтенант Херзинг 16 сентября направился в обратный путь и 21 сентября прибыл в Каттаро.

За последние недели деятельность флота на Черном море поневоле ограничивалась охраной угольных транспортов. Теперь в распоряжении морского командования имелись подводные лодки, которым надлежало впервые выйти в операцию к крымскому побережью. UB-8 вышла 5 сентября из Босфора и направилась к Крыму (черт. 9).

Из-за сильного волнения пришлось отказаться от попытки пройти к Севастополю. Командир вместо этого решил заняться операциями против каботажного судоходства. В Константинополе на подводную лодку было поставлено английское 37-мм орудие для обстрела мелких судов. 9 сентября в 5 ч было усмотрено 2 трехмачтовые шхуны. Первый из парусников был подожжен после предварительного перевода его команды на подводную лодку; его понесло в море с пылающим грузом строительного леса. Второй парусник пытался уйти, воспользовавшись засвежевшим ветром; поэтому с дистанции около 3000 м (16 каб.) в него было сделано несколько выстрелов. Получив попадание в грот, он привел к ветру; экипаж поспешно покинул корабль, который был нагружен овсом и сеном. Тем временем показался третий парусник — двухмачтовая шхуна; артиллерийский огонь заставил и его привести к ветру. Его груз состоял из строительного леса. Оба парусника были сожжены. Вскоре у мыса Айя показался четвертый парусник, но одновременно подводная лодка заметила дым. UB-8 установила, что парусник идет без груза; ему дали возможность уйти, ввиду того что дым быстро приближался и показался еще второй корабль. UB-8 погрузилась и, уже находясь под водой, слышала близкие разрывы снарядов. Находясь на глубине 25 м (82 фут.), она услышала сильный шум винтов. В течение утра лодка видела 10–12 эскадренных миноносцев, шедших из Севастополя, среди них 5 современной постройки, вооруженных 3 орудиями. Отдельными отрядами они обыскали весь район. В 16 ч UB-8 смогла всплыть. Эскадренные миноносцы скрылись из виду.

Черт. 9. Операции подводных лодок на Черном море: UB-8 у побережья Крыма с 5 по 16 сентября 1915 г., UB-7 у Одессы с 6 по 26 сентября 1915 г.

10 сентября, не наблюдая движения судов, командир решил идти под берегом и обстрелять находящиеся на нем заводы. 11 сентября в 5 ч он обстрелял бараки у завода на Узунларском озере[69]. Были замечены попадания, но без особых результатов, что являлось естественным, принимая во внимание мелкий калибр орудия подводной лодки. У мыса Чауда лодку обстреляли ружейным огнем, на который она отвечала из пулемета. В полдень показалась трехмачтовая шхуна, не потопленная 2 дня тому назад из-за появления русских эскадренных миноносцев. Она была сожжена, экипажу было дано время собрать пожитки, и затем подводная лодка отбуксировала шлюпку возможно ближе к берегу. На берегу, по-видимому, находилась батарея, так как по UB-8 был неожиданно открыт сильный огонь, и она погрузилась[70]. После трехдневного пребывания у побережья и уничтожения 4 парусников нельзя было рассчитывать на движение кораблей вдоль берега; поэтому командир решил повернуть назад, и 16 сентября лодка вошла в Босфор.

6 сентября UB-7 (лейтенант Вернер) вышла в море с целью крейсерства в районе между Сулинским гирлом и Одессой (черт. 9). В этом районе не было замечено движения судов; с 11 по 15 сентября командир держался у Одессы для точных наблюдений за движением судов и определения возможностей атаки. Он установил оживленное движение буксиров между Одессой и Очаковом. В одесском порту было усмотрено очень небольшое число пароходов. Сведения о большом количестве транспортов с войсками, которые заставляли предполагать подготовку десанта, оказались ложными. Последние наблюдения являлись чрезвычайно важными для общей оценки обстановки. 15 сентября командир мог отметить некоторый успех. В 8 ч 32 мин он потопил английский пароход «Патагония» («Patagonia») вместимостью 6011 рег. т бр., сопровождавшийся 2 небольшими судами. После гибели парохода его трубы, носовая часть и фок-мачта торчали из воды вследствие небольшой глубины. Запасы на UB-7 приходили к концу, поэтому приходилось отправляться в обратный путь. При выходе из Одесского района лодка коснулась правым бортом мины; во внутренних помещениях было отчетливо ощутимо соприкосновение с корпусом мины и трение минрепа. 20 сентября UB-7 благополучно вошла в Босфор.

Донесения U-21 о постановке заграждения в Дарданельском проливе заставили Сушона отправить туда UC-13 (лейтенант Кирхнер) для определения на месте характера заграждения. UC-13 убедилась в том, что заграждение состояло из большого количества сетей, охранявшихся сторожевыми кораблями. После опыта UB-14 было совершенно очевидно, что лодке не пробраться через эти сети. Попытка пройти под сетями тоже являлась невозможной, так как, очевидно, были установлены сети, соответствовавшие глубине. Береговые укрепления не имели возможности отогнать неприятельские дозорные суда, и, таким образом, выход для подводных лодок был прегражден. Оставалось проводить операции перед Дарданеллами подводными лодками, базировавшимися на Каттаро. Находившиеся в Константинополе 5 небольших подводных лодок можно было использовать только на Черном море и в крайнем случае — в Дарданеллах против прорывавшихся кораблей.

20 сентября «Гебен» совместно с эскадренным миноносцем «Гайрет» сопровождал угольный транспорт. Вследствие выбытия из строя «Бреслау» приходилось рисковать кораблем, имевшим громадное политическое и военное значение, заставляя его конвоировать один груженый и два пустых угольных транспорта, подвергая его опасности атак неприятельских подводных лодок и не обеспечив его необходимым противолодочным охранением. 21 сентября в 11 ч 52 мин было получено донесение из Зунгулдака о прохождении 3 эскадренных миноносцев курсом W. В 14 ч «Гебен» заметил три дыма, принадлежавшие 3 эскадренным миноносцам (черт. 10, а). Неприятель направился полным ходом на «Гебен» и отвернул только тогда, когда в 14 ч 13 мин с дистанции 15,5 км (85 каб.) «Гебен» открыл по нему огонь. По-видимому, эскадренные миноносцы рассчитывали встретиться с «Гамидие», а не с «Гебеном». Несмотря на большую дистанцию, они открыли ответный огонь. Но когда тяжелые снаряды стали ложиться очень близко, они отвернули и большим ходом, выпуская густой дым, направились на NО. Эскадренные миноносцы маневрировали с большой ловкостью, так что, по словам командира «Гебена», пристреляться было очень трудно, и, вероятно, попаданий достигнуто не было[71]. До 15 ч 15 мин «Гебен» преследовал эскадренные миноносцы в направлении на NO. Последние давали открытые радиограммы:

[68] Так был назван немцами пост службы наблюдения и связи в Саросской бухте, организованный командиром U-21 Херзингом, где лодки, направлявшиеся в Дарданеллы, получали информацию для дальнейшего следования. — Прим. ред.

[69] У мыса Чауда вблизи Феодосии, где помещалась торпедная пристрелочная станция морского ведомства. — Прим. ред.

[70] Батареи у Двуякорной бухты. — Прим. ред.

[71] Эскадренные миноносцы «Счастливый», «Гневный» и «Дерзкий» действительно считали, что дым принадлежит «Гамидие». При погоне миноносцы развили ход до 32 узлов. Снаряды «Гебена» ложились очень правильно по целику, причем один упал в кильватерной струе «Счастливого» в 6–8 м за кормой. Осколками были нанесены этому миноносцу легкие повреждения. — Прим. ред.