Тор метнул на парня взгляд, затем снова перевел его на Джона.
— Не обращай на него внимания, он слепой.
— Нет, не слепой.
— Через полторы минуты станешь им. — Тор вцепился в бицепс Джона и подтащил его на кровать. — Хочешь что-нибудь выпить?
— Или, может, новые мозги? — предложил Лэсситер.
Тор наклонился.
— И ради оказания услуги всему обществу, я сделаю его еще и немым, идет?
«Ты такой предусмотрительный».
Наступила долгая пауза, а затем Джон показал:
«Так мой отец знал ее?»
— Да.
«И ты тоже».
— Да.
В наступившей тишине, Джон решил, что некоторые вещи лучше оставить без объяснения. И эта была как раз одной из таких, учитывая напряженное выражение лица Брата.
— Я рад, что ты надел его кольцо, — внезапно произнес Тор, поднявшись на ноги. — Особенно в такую ночь.
Джон посмотрел на кусок золота на своем пальце. Кольцо ощущалось так правильно. Словно он годами носил его.
«И — я», — показал он.
— А сейчас, если простишь меня, я пойду, переоденусь.
Когда Джон поднял взгляд, он вернулся в момент, который произошел некоторое время назад, когда он открыл дверь своей дерьмовой квартирки-студии и поднимал пистолет все выше, выше и выше, целясь в лицо парня.
А теперь Тор принес ему свою церемониальную одежду.
Брат слегка улыбнулся.
— Как бы я хотел, чтобы твой отец сейчас был здесь, чтобы это увидеть.
Джон нахмурился и покрутил перстень вокруг пальца, думая о том, насколько он обязан мужчине. Затем во внезапном порыве он вскочил на ноги… и крепко обнял Брата. Тор, казалось, на мгновение опешил, но затем сильные руки сжали его в ответ.
Когда Джон отступил, он смотрел прямо в глаза Брата.
«Он здесь», — показал он. — «Мой отец — прямо здесь, со мной».
Час спустя Джон стоял на мозаичном полу в вестибюле, переминаясь с ноги на ногу. Он был одет в традиционное церемониальное одеяние благородного мужчины: спадающие до пола черные шелковые брюки, свободная туника подхваченная поясом с драгоценными камнями, подаренным Джону королем.
Церемония проходила у подножия парадной лестницы, в арочном проходе в столовую комнату. Двойные двери, ведущие туда, где все ели, были закрыты, формируя сплошную стену, а по другую сторону от них доджены уготовили празднество.
Все были уже в сборе. Братство выстроилось в ряд рядом с ним, шеллан и остальные члены семьи собрались в свободном полукруге напротив. Свидетели расположились по бокам: Куин — на одном конце, Блэй с Сакстоном — на другом; в центре — Айэм и Трез, приглашенные в качестве почетных гостей.
Джон оглядел все пространство, отмечая малахитовые колонны, мраморные стены и люстры. Прошло так много времени с тех пор, как он пришел сюда, чтобы остаться, и ему впервые рассказали, насколько сильно его отцу хотелось, чтобы все эти комнаты заселились людьми и жили своими жизнями под крепкой крышей.
Он сосредоточился на изображенной на полу яблоне. Она была такой красивой, являясь символом весны, вечно цветущей… своего рода вещью, возвышавшей тебя всякий раз, как ты на нее смотришь.