Мой любовник: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Мы собираемся отдать концы? — спросил Куин.

Джон поднял глаза на светлеющее небо, говоря себе, что уже через каких-то тринадцать часов эта гребаная лампа накаливания под названием солнце скроется, и они снова смогут занять свой маленький скрытый пост, выжидая.

«Твою мать».

— Джон? Пошли.

На долю секунды, он был готов оторвать голову своему приятелю. Его руки поднялись и приготовились к тому, чтобы показать все это «отвали-от-меня» и «ты-не-моя-нянька» дерьмо.

Но его остановило то, что, сколько бы им не пришлось здесь выжидать Лэша, его срыв на Куине не приблизит их к цели.

Он кивнул и в последний раз огляделся вокруг. В парке был всего один дилер, который обнаружил себя, и паренек, болтающийся там до самого рассвета. Парень обосновался в центре парка, что было очень умно с его стороны. Со своего места он мог обозревать весь парк: от дальних уголков до самой дороги, по которой приезжали и уезжали полицейские патрули.

Он выглядел лет на семнадцать-восемнадцать, одежда свободно висела на его фигуре и была частью стиля скейтера, а также, вероятно, носила функцию укрытия того, что можно было загнать. Он выглядел так, будто нуждался в двойной машинной стирке, но оставался начеку и с включенной смекалкой. Что довольно занятно. Чтобы удержать территорию, дилеру, обычно, требовались прикрывающие их задницу дружки. В противном случае, он сталкивался с набегами на свою территорию, наркоту и наличку. Но этот молодой паренек… он все время был сам по себе.

Либо у него была серьезная встреча под покровом темноты, либо он был под прикрытием.

Джон поднялся на ноги со своего места, где сидел, прислонившись к стене склада, и кивнул парням. «Пошли».

Когда он снова принял форму и реальный вес, под его ногами в армейских ботинках захрустел мелкий гравий, а в лицо ударил легкий ветерок. Он очутился во дворе особняка Братства перед главным фасадом здания, обнесенным двадцатифутовым в высоту забором. Белый мраморный фонтан в центре двора еще не работал, до наступления более теплых месяцев. В ожидании действий в ряд были припаркованы полдюжины машин.

Шуршащий звук хорошо смазанных механизмов заставил поднять его голову вверх. На окна начали синхронно опускаться стальные жалюзи. Развернувшись, панели закрыли окна, как веки закрывают глаза, когда вы засыпаете.

Джон боялся входить внутрь. Несмотря на то, что в особняке было более пятидесяти комнат, по которым он мог свободно бродить, тот факт, что ему придется оставаться на месте до захода солнца, вынуждал его чувствовать себя внутри, как в обувной коробке.

Когда Куин и Блэй материализовались по обе стороны от него, Джон направился по ступенькам к огромным двойным дверям и толкнул их, входя в помещение.

Зайдя внутрь, он подставил свою физиономию камере безопасности для идентификации личности. Замок тут же со щелчком открылся, впуская их в вестибюль, подстать русскому царскому роду. Расписной потолок в три этажа подпирали колонны из малахита и бордового мрамора. Позолоченные люстры и зеркала создавали и отражали мягкий, насыщенный разными оттенками свет. А лестница… словно покрытая ковром взлетно-посадочная полоса, простирающаяся до самых небес. С обеих сторон до самого верха, а затем, переходя в открытый балкон на втором этаже, ее окружали золотые балюстрады.

Его отец не жалел средств и, очевидно, обладал особым драматичным талантом. Чего не хватало так это оркестра, чтобы вы могли представить себе короля, спускающегося вниз в струящейся мантии…

Наверху появился Роф. Его огромное тело было облачено в черную кожу, и с черными длинными волосами, ниспадающими на широкие плечи. Глаза скрывали солнцезащитные очки. И хотя он стоял во главе обширного пространства, «где-мог-приземлить-свою-задницу», он не смотрел вниз. Не было причин это делать. Теперь Роф был абсолютно незрячим.

Но не слепым. Рядом с королем стоял Джордж, который компенсировал ему зрение. Рофа координировала собака-поводырь. Две соединенные упряжи обхватывали грудную клетку и доходили почти до самых бедер золотистого ретривера. Король со своим питомцем отдаленно напоминал Мэтта и Джеффа[17] — собачий Добрый Самаритянин с красивым и мужественным воином, способный разорвать тебе горло. Они хорошо сработались вместе, и Роф был просто без ума от своего любимца. С собакой обращались, как с королевским питомцем, каковым он собственно и являлся. Джордж питался тем же, что и хозяин, то есть самыми отборными кусочками говядины и баранины. И к слову, ретривер спал в постели Рофа и Бэт, хотя это еще предстояло проверить, поскольку никому не было позволено входить в спальню королевской семьи.

Роф прихрамывая начал спускаться в фойе — результат его деяний на Другой Стороне у Девы-Летописецы. Никто не знал, с кем он там виделся или почему носил солнечные очки, или постоянно кривил губы, но все, даже Джон, были рады собраниям. Они держали Рофа в курсе событий и подальше от поля боя.

Джон хотел избежать встречи со спускающимся вниз королем, и несколькими братьями, вошедшими в дверь, через которую только что прошел и он сам. Если Тени почувствовали запах чернил, то те, кто собрался на Последнюю Трапезу в мгновение ока их учуют, стоит им к нему приблизиться.

К счастью в библиотеке, в которую он юркнул, располагался бар, где Джон прихватил себе одну из множества бутылок виски Джек Дэниэлс.

Делая глоток, он прислонился к мрамору и пожелал иметь гребаную машину времени. Хотя сложно было сказать, что бы он выбрал: вернуться назад или отправиться в будущее.

— Есть хочешь? — спросил Куин, появившись в дверном проеме.

Джон даже не взглянул на приятеля, просто покачал головой и плеснул в свой стакан еще огненной жидкости.

— Ладно, я принесу тебе сэндвич.

Выругавшись, Джон оглянулся и показал: «Я же сказал — нет».

— Жаркое из говядины? Отлично. И еще прихвачу для тебя кусок морковного пирога. Поднос будет оставлен в твоей комнате. — Куин развернулся. — Если подождешь здесь еще минут пять, все уже будут за столом, тогда ты сможешь беспрепятственно подняться к себе наверх.

Парень смылся до того, как Джону пришлось швырнуть в него стакан, чтобы размозжить голову Куина, так как не было иного способа доказать свое «я-на-необитаемом-острове» мнение.

Хотя, по правде говоря, это было бы простой пустой тратой хорошего алкоголя. Куин был настолько твердоголовым, что можно было дать ему ломом в лобешник и это не произвело бы на него никакого впечатления и абсолютно не нанесло бы ущерба.

К счастью, алкоголь возымел свой эффект. На его плечи начало оседать онемение, прежде чем прокатиться вверх и вниз по всему его телу. Это дерьмо ничего не сделало, чтобы успокоить сознание Джона, но кости и мышцы расслабились.