Он прислонился своей головой к ее и медленно скользнул внутрь, наполняя ее, растягивая собой. Она выгнулась ему навстречу, обеспечивая более глубокое проникновение и позволяя ее рукам скользить по его гладкой спине… и еще ниже, вцепляясь ногтями в упругие ягодицы.
Его мышцы напрягались и расслаблялись под ее ладонями, когда он задвигался в ней, заставляя ее голову заскользить на мате вперед и назад, пока он толкался в нее. Он был тяжелым, как автомобиль, лежа на ней, с множеством жестких углов на его теле… но боже, как же ей было хорошо со всем этим. Она быстро приспособилась к его темпу, и настолько приблизилась к оргазму, что ее легкие горели от переизбытка кислорода.
Обвив лодыжками его бедра, она двигалась синхронно с ним, пока их тела шлепались друг о друга, вырывая из легких рваное дыхание, а затем Джон толкнулся своим телом вверх, сжав руки в кулаки по обе стороны от ее ребер, перенося вес с груди на напряженные мышцы своих рук так, чтобы ему было удобнее жестче вбиваться в нее.
Черты его лица превратились в эротическую маску, которую ей уже не раз доводилось видеть — губы обнажили длинные, белоснежные клыки, лоб напряжен, глаза горят, челюсти сжаты так, что на щеках проявились впалости. С каждым толчком его грудные мышцы и брюшной пресс напрягались, а кожа в тусклом свете блестела от пота. Вид его, находящегося глубоко в ней, с его мощными толчками, окончательно свели ее с ума.
— Возьми мою вену, — прорычала она ему. — Возьми ее… сейчас.
Когда Хекс накрыл еще один оргазм, он кончил, припав к ее горлу. Прокусив ее шею, он излился в нее.
Начав кончать, Джон уже не мог остановиться, а она и не хотела этого. Не переставая двигаться, он пил из ее шеи, содрогаясь в ней, многократно изливаясь, наполняя ее без остатка, пока кормился и жестко овладевал ею.
Именно этого она и хотела.
Наконец остановившись, он не смог удержаться и упал на нее. Пробежав руками по его плечам, Хекс крепче прижала его к себе, пока он не спеша проводил своим языком по проколам от своих укусов.
Иногда чтобы что-то очистить должным образом вам может потребоваться пескоструйная обработка. Никакие мягкие небольшие круговые движения губкой или тканью не могли достаточно тщательно очистить от грязи. Как и того, что они только что сделали, было недостаточно… ну, во всяком случае, он все еще оставался тверд и она знала, что это было еще не все.
Определенно.
Джон приподнял голову и глянул на нее сверху вниз обеспокоенным взглядом, аккуратно погладив ее по волосам.
Она улыбнулась.
— Я в порядке. Более чем.
На его прекрасном лице расцвета озорная ухмылка, когда он произнес губами:
«Вижу».
— Притормози, большой парень. Думаешь, можешь заставить меня краснеть, как какую-то девчонку? Затягивая этот милый разговорчик? — Когда он кивнул, она закатила глаза. — Должна тебя огорчить — я не из тех женщин, у которых кружится голова и которые хлопаются в обморок только от того, что какой-то там парень глубоко их поцеловал.
Джон был настоящим мужчиной, вздернув бровь. И черт возьми, если она не почувствовала покалывания на своих щеках.
— Слушай, Джон Мэтью. — Она взялась за его подбородок. — Тебе не превратить меня в одну из тех женщин, которая без ума от ее возлюбленного. Не тот случай. Я не создана для этого.
Ее голос был строг и каждым словом она имела в виду то, что имела… за исключением того мгновения, когда он двинул бедрами и его огромная эрекция толкнулась в нее, заставив ее замурлыкать.
Замурлыкать.
Звук был совершенно ей чужд, и она шиш издала бы его, если б смогла. Вместо этого она издала еще те определенно «не-крутая-чувиха» стоны.
Джон склонил голову к ее груди и начал посасывать ее, каким-то образом сохраняя медленные толчки, и даже глубину их проникновения.
Скользнув по его телу руками, она снова зарылась в густую мягкость его волос.
— О, Джон…
И тут он остановился, отняв губы от ее соска, ухмыляясь так широко, что удивительно, как ему удалось не обнажить все передние зубы.
Выражение его лица четко и ясно давало понять «Попалась!»
— Ты — ублюдок, — произнесла она с усмешкой.
Он кивнул. И заполнил ее на всю свою длину.
Ей понравилось сочетание секса и выказывания — кто-здесь-хозяин положения. Просто великолепно. Каким-то образом, это заставило ее еще больше зауважать его… к тому же, она всегда любила силу во всех ее проявлениях. Даже такую провокационную ее разновидность.